Я взглянула на него, как бы желая сказать: «Ты дал неверный ответ». — Ну, хорошо. Просто кошмар. Она ужасна.

— Брось! Посмотри, как следует. И скажи честно. — Я чувствовала прилив бешенства и жалела, что со мной нет Клэр. Она бы нашла что покритиковать. Туфли. Прическу. Хоть что-нибудь.

Маркус сунул руки в карманы и взглянул на Рейчел.

— По-моему, она выглядит как всегда.

Я покачала головой:

— Нет! Они оба выглядят лучше, чем обычно. Почему? Может быть, просто потому, что прошло какое-то время?

Декс сел рядом с Рейчел, и вдруг до меня дошло — он загорел. И у Рейчел кожа была темнее, чем раньше. Меня осенила внезапная догадка — они вместе ездили на Гавайи! Я чуть не задохнулась.

— Господи! Они же загорели. Она поехала с ним на Гавайи вместо меня! Это должен был быть мой медовый месяц! Господи! Сейчас я им все скажу!

Говорят, ярость ослепляет; в ту минуту я поняла, что это правда. Когда я шагнула в их сторону, у меня перед глазами все плыло.

Маркус схватил меня за руку:

— Дарси! Не надо. Давай уйдем. Сейчас.

— Он сказал мне, что вернет билеты! Как она посмела украсть мой медовый месяц? — Я заплакала.

Какая-то парочка, остановившаяся возле книжного шкафа, взглянула сначала на меня, а потом на Декса и Рейчел.

— Ты же говорила, что он предлагал их тебе, — сказал Маркус.

— Не в этом дело! Ведь я бы не поехала на Гавайи с тобой!

Маркус поднял брови, как будто пытался все это обдумать.

— Она поехала по моему билету! Какой же сукой надо быть, чтобы поехать по билету своей лучшей подруги, у которой не состоялся медовый месяц? — Я повысила голос.

— Я ухожу. Сейчас. — Маркус зашагал вниз через две ступеньки, и когда я уже собралась последовать за ним, то успела увидеть нечто еще более ужасное: Декс наклонился, чтобы поцеловать Рейчел. В губы.

Загорелые, счастливые и явно ненормальные люди.

Глаза у меня наполнились слезами; я побежала по лестнице, мимо Маркуса, мимо охранника, и выскочила на Мэдисон-авеню.

— Я понимаю, милая, — сказал Маркус, догнав меня. Впервые он, кажется, действительно мне сочувствовал. — Для тебя это было слишком тяжелое зрелище.

Его участие заставило меня разрыдаться.

— Поверить не могу, что она была на Гавайях! — сказала я, учащенно дыша. — Никто так не делает! Ненавижу ее! Чтоб она сдохла!

— Нельзя так говорить, — возразил Маркус.

— Ну ладно. Тогда пусть она вся покроется жуткими прыщами, от которых нет лекарства, — сказала я, подумав, что неизлечимые прыщи — это еще хуже, чем смерть.

Маркус держал меня за талию, пока мы перебегали 60-ю улицу, чуть-чуть не столкнувшись с разносчиком на велосипеде.

— Забудь о них, Дарси. Какая разница, чем они заняты?

— Большая разница! — всхлипнула я, думая о том, что сомнений нет: Декс и Рейчел — настоящая парочка. Именно так и не иначе. В душе у меня поднялось запоздалое раскаяние. Сначала я подумала, что, может быть, мне следовало остаться с Дексом — только ради того, чтобы помешать ему связаться с Рейчел. Когда у меня начался роман с Маркусом, то все выглядело куда веселее. Но когда я понаблюдала за тем, как мой бывший жених бродит по мебельному салону, то наша с ним жизнь показалась мне просто райски безмятежной.

 представляя себе Рейчел и Декса в тех ситуациях, которые были изображены в журналах для новобрачных: вот они попивают шампанское в джакузи… вот смеются, сидя у огня, на котором жарится свинья, а вокруг них танцуют с факелами аборигены какого-нибудь острова… вот резвятся на пляже… занимаются любовью под кокосовой пальмой…

Помню, как говорила Дексу, что мы с ним красивее любой из этих пар, изображенных в журнале.