– Да так, о своем, о женском.

– О женском это хорошо, – задумчиво проговорил Мирон. – Ты этта, за женскую часть и отвечать будешь.

– Это как?

– Телки мне нужны. Много телок. Бизнес свой откроем.

– Какой бизнес?

– Ну ты, короче, дура! Чо, так и не врубилась? – Он посмотрел на нее как на конченую идиотку.

– Ты хочешь на проститутках дело делать? – Она все-таки быстро соображает.

– Во, сечешь.

– Сутенером будешь?

– А вот за это можно и в дыню схлопотать. Но сегодня я добрый, живи.

– Я что-то не так сказала? – жалобно спросила она.

– Запомни, сутенером я быть не хочу, косяк это, в натуре... Но на первых порах «котом» побыть придется, куда деваться.

– И я путанить буду, – ее взгляд был полон любви и обожания. – На первых порах, пока дело не развернем.

– А потом что, уже не захочется? – криво усмехнулся он.

– А мне и сейчас не хочется.

– Но деваться-то некуда?

– Некуда.

Да, деваться ей и в самом деле некуда. Она нужна Мирону, без нее ему будет трудно. И она сделает все, чтобы ему угодить.

Деваться некуда... Мирон не любит ее, он просто грубо использует ее, вытирает об нее ноги. Она все глубже утопает в грязи этой жизни. А ведь можно вырваться из трясины, достаточно уйти от Мирона раз и навсегда, забыть о нем и зажить новой жизнью. Но об этом она не хотела даже думать.

С деньгами у нее были большие проблемы. Поэтому дорога затянулась. В поезде, на последнем отрезке пути до Москвы, она познакомилась с Галей, симпатичной хохлушкой с Украины. У этой дома все в порядке. И родители живы, и квартира в Днепродзержинске. Но ее тянуло в Россию, в Москву. За счастьем ехала. Хотя сама не знала, чего именно она хочет: или знаменитостью стать, или замуж за «нового русского» выйти. Ни о каком институте она не помышляла.

«Кривая всегда выведет, – объясняла она Наташе. – Вот увидишь, не пропаду».

И Наташе мечталось, чтобы у нее все сложилось удачно. Но в хорошее как-то не верилось. Она уже успела разочароваться в этой жизни и не ждала от нее ничего хорошего. Ее считали красивой. Симпатичное личико, белокурые волосы, длинные стройные ноги. И она уже не раз делала ставку на свою внешность. В Душанбе ей пришлось отдаться сразу двум нерусям – за это ей дали десять долларов. Противно было, мерзко. Но так просто деньги не достаются. И дальше в пути она отдавалась на вокзалах – за кусок хлеба и билет до следующей крупной станции.

В Москву она приехала без копейки.

На вокзале к ней подошла красивая девчонка с темно-каштановыми волосами. Короткое облегающее платье на ней, дорогими духами благоухает, косметика заграничная, сумочка от Гуччи. Крутизна, одним словом. И улыбка такая обольстительная. Наташе стало неловко из-за своей грязной блузки, юбки какой-то немодной, тоже не первой свежести. Волосы спутаны, под глазами синяки.

– Девушка, вы издалека? – мило спросила красотка.

– Из Душанбе.

– Русская, из Душанбе, это хорошо... Беженка?

– Вроде того.

– Еще лучше... А родители?

– Ну что ты к ней пристала? – встряла в разговор Галя. – Чего душу ей тянешь?

Но незнакомка лишь одарила ее доброжелательной улыбкой.

– Ой, извините, я вас чем-то обидела?

– Да ладно, чего уж там, – смягчилась Галя. – Нет у Наташи родителей, одна она на этом свете.