— Спасибо, что рассказали мне, — он притворился искренним. — Это могло бы объяснить коробку с наличностью. Если бы…

— Что?

— Если бы не отпечатки пальцев Буркетта на крышке коробки. Как вы это объясните?

— Не знаю. Но это доказывает, что Грифф Буркетт не вор.

— Ну, министерство юстиции, любители азартных игр по всей стране и клуб «Ковбои» с вами не согласятся, — Родарт усмехнулся. — Он здорово обчищал их каждый раз, когда жульничал. Думаю, ему просто были не нужны пятьсот тысяч вашего мужа.

Она вздохнула, как будто собиралась возразить, но затем поспешно отвернулась и вновь надела темные очки. Она хотела что-то сказать, но передумала.

— Если это все, я хотела бы вернуться в дом и позвонить директору похоронного бюро.

— Конечно, — ответил он, махнув рукой в сторону ступенек. Он шел рядом, пока они пересекали широкий газон. Как только он подходил слишком близко, она отстранялась, и это забавляло его. — Да, забыл вам сказать. В «Хонде» Буркетта мы нашли кровь двух групп. Одна, разумеется, принадлежала вашему мужу. По всей видимости, Буркетт был весь в крови.

Солнцезащитные очки были достаточно большими, чтобы скрыть ее гримасу, но она не стала обсуждать тему крови ее мужа на ее любовнике.

— Вторая, вероятно, его, — спросила она. — Если под ногтями Фостера обнаружили ткань, то он, наверное, поцарапал убийцу.

— Я тоже так думал, пока мы не сделали анализ, — сказал Родарт. — Не совпадает с группой крови Буркетта. Так что, думаю, это кровь Мануэло Руиса. Потому что такую же кровь мы обнаружили на ковре в библиотеке.

— И что это значит?

— Что у Мануэло Руиса тоже текла кровь, — Родарт подергал себя за мочку уха, как будто обдумывал ответ на ее вопрос. — Этот человек исчез. Я связался с иммиграционной службой, пытаясь напасть на его след. И знаете что? У Руиса не было документов. Ваш муж нанял его нелегально.

— Теперь это уже не имеет значения, правда?

Эта богатая сучка невозмутимо смотрела на него через темные очки, и ее поза явно выражала презрение. Ему до смерти хотелось вывести ее из равновесия, сделать что-то такое, что разрушит эту холодную маску, появлявшуюся на ее лице всякий раз, когда она разговаривала с ним. Может, стиснуть ее сосок. Или просунуть ладонь ей между ног. Что-нибудь, что шокирует и испугает ее.

— Думаю, это не имеет отношения к делу, — он дружелюбно улыбнулся, хотя думал о том, какое удовольствие доставило бы ему ее унижение.

— А что имеет, детектив?

— Грифф Буркетт прикончил и этого латиноса.

По крайней мере, он добился хоть какой-то реакции. Правда, он не был уверен, что именно вызвало ее гримасу — расистское высказывание или предположение, что Грифф Буркетт совершил двойное убийство. Он с трудом сдерживал самодовольную улыбку, но все же сумел сохранить каменное выражение лица, приличествующее копу.

— Я не знаю, убил ли он Мануэло до или после вашего мужа, но он, вне всякого сомнения, имеет прямое отношение к необъяснимому исчезновению Руиса.

Она облизнула губы, прихватив нижнюю губу зубами, и он понял, почему Буркетту так нравилось трахать ее, что он был готов пойти ради этого на убийство.

— Может быть, Мануэло испугался увиденного, — наконец сказала она. — И убежал.

— Без одежды и личных вещей? Без машины? Без полмиллиона долларов? Маловероятно, миссис Спикмен. Но небольшой шанс, что он сбежал, до смерти перепугавшись, все же есть, и я поручил копам обзвонить всех Руисов в Далласе. И в Форт-Уэрте тоже.