Намеренно не взглянув на карточку с именем, прикрепленную в ногах кровати, Мартин вышел из палаты. Навстречу по коридору быстро шла медсестра и Мартин обратился к ней.

– Простите, я ищу полицейского, поступившего к вам сегодня вечером… Он спас мою дочь, и я хочу поблагодарить его. Но я даже не знаю его имени.

Сестра устало улыбнулась.

– Вообще-то это женщина, – сказала она.

– Женщина?! – ошеломленно переспросил Мартин.

– Именно. – Ее улыбка была уже не такой дружелюбной. – В полиции служат и женщины, как вам известно. Палата двадцать восемь. Но думаю, она еще не пришла в сознание.

Из палаты двадцать восемь он только что вышел. Пытаясь вернуть утраченное самообладание, Мартин проговорил:

– Мне, видимо, не следовало заранее предполагать, что это мужчина. Спасибо за помощь.

– Если ходите поговорить; с ней, лучше сделать это завтра.

– Хорошо… Еще раз благодарю.

Медсестра исчезла за дверью на противоположной стороне коридора, Мартин медленными шагами вернулся в палату двадцать восемь. Женщина лежала в той же позе, что и несколько минут назад. Одеяло мягко приподнималось и опускалось в такт дыханию. Он подошел ближе, не отрывая от нее пристального взгляда. Ему не давало покоя ощущение, что он где-то уже видел ее. Но где? Мартин никак не мог вспомнить, хотя всегда гордился своей зрительной памятью. Нет, конечно, они не встречались, иначе он не забыл бы ее! Изящные, четкие линии тела. Узкое запястье с мягко выступающей косточкой. Длинные тонкие пальцы.

Эта женщина спасла жизнь его дочери. Мартину даже не нужно было закрывать восстановить в памяти ту ужасную сцену, которая предстала перед ним, когда такси, привезшее его из аэропорта, остановилось на подъездной дорожке к дому.

Стоя посреди больничной палаты, он словно заново пережил все, произошедшее сегодня вечером… Теперь шок у Тори уже прошел и, поскольку под воздействием успокоительного девочка заснула, он воспользовался возможностью для того, чтобы разыскать полицейского, перед которым был в неоплатном долгу. Эту женщину в постели.

Вряд ли в ней больше пяти футов семи дюймов. И в ее чертах нет того совершенства, которое свойственно Келли: нос немного вздернутый, губы полноваты. Нет, он не хочет думать о Келли, о ее потрясающей красоте, соблазнительном теле и холодных синих глазах. Только не сейчас. Они развелись четыре года назад и с тех пор почти не встречались.

Женщина в постели пошевелилась и что-то невнятно пробормотала. Ее ресницы дрогнули. Но затем она снова успокоилась и задышала ровно. Каким-то непостижимым образом этой женщине удалось убедить преступника отпустить Тори. А может быть, вызвать удар на себя?

Мартин подошел к изножью кровати, и слегка нахмурившись, прочел аккуратно напечатанные на карточке слова: Энн Дэвис. Двадцать восемь лет. Он нахмурился еще больше, и его глаза приобрели выражение, которое сразу же узнали бы некоторые из его подчиненных. Девичья фамилия Келлн тоже Дэвис. А младшую кузину Келли зовут Энн. Он видел ее на своей свадьбе. Сто лет назад.

Нет, это не может быть она. Это всего лишь совпадение… Но та Энн, которой имела огненную непокорную шевелюру и высокие скулы, которые уже тогда обещали пикантную красоту в будущем. А еще у нее были скобки на зубах, неуклюжесть новорожденного жеребенка и полное отсутствие хороших манер. Впрочем, ее зеленые, как весенняя трава, миндалевидные глаза уже тогда были прекрасны.

Он порылся в памяти. Кажется, она жила с Келли и Ниной, потому что ее родители погибли при трагических обстоятельствах… Вроде бы от рук преступников… Может быть, именно поэтому Энн Дэвис стала полицейским?

Кузина Келли спасла жизнь дочери Келли… Какое странное совпадение! Да, кстати, ему бы лучше сообщить той о случившемся, пока она не узнала об этом из утренних новостей.