– Три года, начинал писцом. Наш родовой дар в нахождении путей, и отец желал видеть меня военным стратегом, но я предпочёл стратегию мирную – дипломатию.

Он произнёс это даже с гордостью.

– Вы говорите так, словно в этом есть что то похвальное, – неприязненно заметила я.

– Вы порицаете моё желание выбрать свой путь?

– Я порицаю ваше неповиновение отцу.

Тесий остановился, мне тоже пришлось, хотя на середине мостика было неуютно. Он не заметил моего замешательства, или я его так хорошо скрывала.

– Как же, по вашему, мне следовало поступить? – спросил он со всей серьёзностью.

– Покориться его воле и исполнить свой долг.

– Даже если это противно моей натуре и склонностям?

– При чём тут ваши склонности? – удивилась я. – Отец смотрит шире и знает, как лучше для рода. Если каждый будет ставить под сомнение его власть и авторитет, семья развалится.

– Вы бы понравились моему отцу, – усмехнулся Тесий. – Но сейчас уже поздно: он отрёкся от меня. Правда, это было до того, как я стал личным секретарём регента.

Он вытянул из под котты пустой шнурок без талисмана покровителя. Железная петелька и потёртость на витой коже указывали на то, что когда то он там висел.

– Простите, – спохватилась я, опустила глаза и пробормотала уже привычным фальшиво покорным тоном: – Не знаю, почему я всё это сказала. Где то услышала, вот и повторила.

– Не извиняйтесь, мне интересно ваше мнение, пусть даже оно расходится с моим. – Тесий заправил шнурок обратно. – Вижу, семья для вас не пустой звук, это похвально.

– Да, «семья и сила»… – машинально ответила я и похолодела. Бросила быстрый взгляд на секретаря. Заметил? Но он пребывал в задумчивости и, кажется, не услышал ничего странного или знакомого в моих словах. Я тихонько выдохнула. Впредь надо быть осторожнее…

Мы возобновили путь.

– Вы ведь из за нездоровья пропустили свадебный пир. Хотите, расскажу, как всё прошло?

– Хочу…

Его рассказ отличался от моих воспоминаний так, словно мы посетили два разных празднества. Тесий обращал внимание на совершенно иные вещи и делал из них другие выводы.

Я старалась незаметно наводить разговор на регента – любая мелочь могла оказаться полезной, – но секретарь ограничивался довольно формальными ответами: то ли сам осторожничал, то ли соблюдал строгий запрет, то ли считал, что другие темы мне больше понравятся. Проявлять настойчивость было опасно.

В итоге я слушала вполуха. В голове наконец созрела идея, как помешать людям Венцелей забрать нас с Людо из замка. Была она чрезвычайно проста и подсказана прогулкой.

Отъезд назначили на завтра. Сегодня вечером будет застолье, а на рассвете рыцари, доставившие нас с леди Йосой сюда, и вдова Хюсман отправятся в обратный путь. Согласно договорённости мы с братом обязаны уехать с ними, сославшись на дурные вести из дома.

– Простите, – перебила я Тесия на полуслове, – мне снова нездоровится. Должно быть, ещё не оправилась с прошлого раза. Я хотела бы вернуться в замок.

– Конечно, – с готовностью отозвался он. – Можем срезать по этой дорожке.

Вскоре я уже шагала к конюшне, надеясь перехватить Людо и поделиться с ним планом.

* * *

Уверенная рука поставила росчерк в конце документа.

– Птичка напела, что сегодня тебя видели в саду с некой девой.

– С вашего позволения, догадываюсь, что за птичка, – хмыкнул Тесий, передавая регенту следующий приказ.

– Сейчас речь не о ней. Так что девушка, хороша? Мне уже пора исключать тебя из списка свободных душ?

Добродушные подтрунивания патрона сегодня странно смущали.