Ступню парню оторвало к чертям собачьим, и он рухнул на поверхность крыши, после чего пополз прочь, больше не думая о сопротивлении. Я двинулся за ним, отметил краем глаза, как мелькнуло что-то золотое. Его пистолет. Другой, может быть, прихватил бы его в качестве трофея, но мне такие понты не интересны.

А вот то, что у него ноги были не свои, так это даже здорово. Не сбежит, но и не сдохнет.

В несколько длинных шагов я догнал его, пнул в бок, а потом еще одним ударом ноги перевернул на спину. Наступил на грудь и направил ствол дробовика в голову.

— Не убивай! — услышал я его голос. — Забирай диск, только не убивай!

Он был уже далеко не так уверен в себе, весь флер крутого решалы слетел. Теперь передо мной лежал испуганный парень, самый обычный, разве что одетый дорого и напичканный имплантами. В нем наверняка было немало боевого железа помимо ног, но он даже не думал о сопротивлении.

Ты можешь быть неимоверно крутым, поменять все тело на импланты или ходить в спортзал и заниматься единоборствами целыми днями. Но ты либо боец, либо нет, и это решается еще в раннем детстве. И если тебе не повезло, то увы, ты никогда не сможешь постоять за себя. Вот он не смог.

— Не убивай! — повторил он. — У меня есть деньги! Много денег! Миллион могу дать за свою жизнь! Два! Три! Пять!

Во второй раз, когда я прижимал свою цель, они начинали сулить мне деньги. Неужели они не понимают, что бабки в этом мире решают далеко не все?

— У меня влиятельные друзья! — вдруг перешел он на угрозы. — Они моей смерти так не оставят! Тебя найдут!

Ага, очень смешно. Человеку, на которого теперь однозначно откроет охоту одна из самых могущественных корпораций в России, бояться пары криминальных дельцов. А сомнений в том, что это произойдет, нет, я слишком много знаю.

— Диск! — сказал я. — Доставай!

Он запустил руку во внутренний карман пиджака. Я чуть подприжал спуск — дернется, и я тут же башку снесу. Но нет, он не рискнул, вытащил защищенный контейнер.

Я знал, что это такое. Такие использовали для транспортировки компактных, но важных грузов, чаще всего — информационных носителей. В ЧВК мне с такими приходилось иметь дело. Их было буквально невозможно вскрыть, даже с очень хорошим хакером вероятность этого была не больше процентов тридцати. А уж про физический взлом и говорить нечего — при попытке сделать что-то с замками, активировался механизм самоуничтожения: направленный заряд взрывчатки, который гарантированно уничтожал все содержимое.

— Открывай! — сказал я.

— Не убьешь?

— Открывай! — из-за ветра мне приходилось орать, из-за чего мой голос звучал еще более жутко. Это сработало, он ввел код на панели, и крышка контейнера отворилась.

— Теперь в сторону! — приказал я. — Бросай.

— Это хрупкая штука! Лучшее ее не бросать, — сказал он и тут же затараторил. — Слушай, мы можем заработать на этом много денег. Предлагаю семьдесят на тридцать. Хватит на новую личность и безбедную жизнь, причем долгую: все органы сможешь сменить на синтетические.

— Бросай! — повторил я.

Он тут же отбросил диск в сторону так, как будто это была ядовитая змея. Ну что ж, если он говорит правду, то от истины это недалеко. Только змея может укусить пару человек, а эта дрянь…

Мне не хотелось убивать его так просто, хотелось сперва поговорить. Дать почувствовать, что такое смерть, так же, как он сделал это со мной.

Да и… Надо было выяснить, правду ли он говорил о том, что корпорация замешана в смерти моих, или это было всего лишь очередной ложью.

— То, что ты сказал про вирус, это была правда? — спросил я, хотя никаких сомнений в этом вопросе у меня уже не было.