Шершень набрал номер на коммуникаторе

- Слэш, я в зале.

- Мы вас видели. Как вам этот карнавал?

- В Рио веселее.

Со "стеклами" дело обстояло проще. Виртуальный рефлект "Кратера" автоматически подгрузился сразу после пересечения контрольной зоны. Шершень сдвинул стекла на нос, поднял голову и вытащил коммуникатор.

Рефлект "Кратера" отображал оригинал с девяностопроцентной точностью. Все та же "осадная башня" тотема, картинки боя на больших мониторах, зал, заполненный людьми, огни, дождь из конфетти, ленты серпантина, флаги, которыми размахивают фанаты. Сигнал из тысяч локальных камер полного спектра, пропущенный через вычислительные мощности Кибернетического Глобуса, теперь перенаправлялся на внутренние плоскости "стекол" Шершня. Дополнительные функции  информационных слоев стали доступны через небольшое, скромное меню в левом углу обозреваемой плоскости.

Активация спецсофта прошла без проблем. Сначала Шершень подключил расширенное меню функций, к которому получил доступ через службу Шона. После чего он включил несколько дополнительных окон, через которые шел сигнал от групп внешнего наблюдения, камеры Плахотнова, терминала в первом кольце, которым заведовали, и фотоаппарата самого Шершня, пока без толку лежавшего на животе.

В левом верхнем углу отобразилось окно, показывающее процесс идентификации зрителей.

Портрет человека, выхваченный из толпы двигающихся людей и покрытий трехмерной сеткой, секунд пять-шесть вращался по вертикальной оси, потом или пропадал, замененный другим портретом, либо съеживался, уходя под него, что означало дальнейшее процессирование. Пять подозреваемых пар в отработке. Сорок два процента в зале прошло через сито идентификатора. Неплохо. Насколько результативно - это еще вопрос. Пара щелчков на  qwerty-клавиатуре коммуникатора и теперь уже в правом верхнем углу возникло окно чата оперативной группы.

Двадцать лет каждодневной практики отбивания смс и текстов на карманной клаве мобильного гаджета. С годами это становится рефлексом и двести знаков в минуту - нормой жизни.

Shershen: "Первый прибыл. Статус? Карси?".

Carsy: "Сорок четыре процента от потока, который реально прошел через ворота"

Shershen: "Сколько времени нужно на чес остатка?"

Carsy: "3.5 часа"

Shershen: "Ясно. Прораб?"

Вместо ответа Шершень увидел, как зал Кратера разбивается на разноцветные зоны. Первое кольцо и часть центральной зоны второго окрасились полупрозрачным серым.

Prorab: "VIP-зона. Пресса и директора игры. Пробито 82%. Вероятность низкая".

В южном и юго-восточном секторах "Кратера" вспыхнули несколько зон разной величины и цвета.

Prorab: "Китайские и малазийские  фанаты. Вероятность также низкая. В группах фанатов нет чужаков. В группах нет "мулов".

Теперь весь покрылся цветными полупрозрачными пятнами разной величины, обозначавшими различные группы зрителей.

Shershen: "Сколько рассредоточенных и неоднородных групп?"

Prorab: "20%. ".

Shershen: "Переброс мощностей на эти сегменты".

Это означало свертывание программы внешнего отсева и переориентация вычислительных мощностей на более углубленный анализ тех, кто находится в зале.

Шершень достал из нагрудного кармана флэш-носитель с небольшим операционным экраном и проверил его содержимое. Все в порядке, фильтры на месте и готовы к подключению.

Зачем он ездил в Данию, знали все. Знали, что он встречался с Максом и что привез базу по "мулам".

То, что он получил от Пепелова, не знал никто. Это было его частное дело, в которое глубоко не вникали даже его партнеры. Поддержание связей с органами сыска входило в его обязанности.