Мужчина вытянулся на кресле, наклонился к пепельнице и затушил сигару.

— Те две смерти не были мне подконтрольны. — Оправдался незнакомец. — Что говорят в общине? — Спросил молодой.

Биггер нахмурился. Его синюшные губы причмокнули от негодования и мужчина вытер их носовым платком.

— Община надеется, что все уладится. Они не думали, что зайдет так далеко.

— Надеялись, что остановятся, как восемь лет назад? — Предположил его собеседник.

Биггер кивнул.

— Я знаю, что это было лишь предупреждением. Мы и так слишком долго тянули. Рано или поздно пришлось бы перейти к активным действиям.

Молодой ирландец глубоко вздохнул и отошел к окну. Город, в который он прибыл не встретил его приветливо и ему самому пришлось доказывать свое дружелюбие, которое, пока, не встретило взаимности.

* * *

— Повреждение сосудов сопровождается немедленной активацией тромбоцитов. Одновременно с прилипанием тромбоцитов к волокнам соединительной ткани по краям раны, обусловленным гликопротеином, наступает агрегация тромбоцитов: активированные тромбоциты присоединяются к повреждённым тканям и друг к другу, формируя агрегаты, преграждающие путь потере крови. Появляется тромбоцитарная пробка.

Барбара стояла в своем обычном медицинском халате перед трупом, закрытым светло-серым плотным полиэтиленовым покрывалом, из-под которого можно было лишь увидеть тучный силуэт пятидесятилетнего мужчины, теперь отданного на растерзание начинающим экспертам.

Перед ней в круг выстроились шесть молодых людей в серых медицинских костюмах. Одна девушка с огненно-рыжими волосами, держала в руках книгу по судебной медицине, будто сравнивала слова Барбары с цитатами из учебника; другая, брюнетка, наклонив голову на бок, жалостливо рассматривала тело, лежащее перед ними, будто оправдывалась перед умершим за то, что они скоро испотрошат его. Двое парней с сосредоточенностью физиков-ядерщиков наблюдали за манипуляциями Барбары, теребящей планшет с историей болезни трупа. Еще один чему-то невесело улыбался, каждую минуту взлохмачивая свои, и так, всклокоченные волосы. И наконец, четвертый с бородой а-ля «трехнедельный запой» был больше заинтересован тем, носит ли Барбара одежду под халатом или нет, чем особенностями гемостаза.

— Процесс свёртывания крови представляет собой преимущественно проферментно-ферментный каскад, в котором проферменты, переходя в активное состояние, приобретают способность активировать другие факторы свёртывания крови. — Продолжала женщина, уставившись на холодильные камеры позади практикантов. На полуслове ее прервал лаборант, чуть приоткрывший дверь и просунувший в образовавшуюся щель свою приплюснутую с боков, угловатую голову с аккуратно зачесанными назад волосами ультрамаринового оттенка.

— Простите, миссис Уинстер, — прошипел он, привлекая внимание всех в лаборатории, — Вам звонит какой-то мистер Голденгуз.

Барбара приложила указательный палец к вытянувшимся в трубочку губам и, опустив взгляд, вышла из комнаты.

— Оливер, у меня занятия. — Пробормотала она, взяв телефон.

— Прости, но меня заставил Марлини. — Раздалось на другом конце провода.

— Ну, конечно. — Закатила глаза женщина. Хотела бы она посмотреть как Питер заставляет Оливера что-то сделать. — Ладно, ты звонишь, чтобы узнать результаты вскрытия? — Предположила она и, не дожидаясь ответа, сразу стала излагать полученные сведения. — В общем, умер ваш Альберт Камерон от разрыва коронарной артерии. Вообще странно, что прошлый патолог этого не обнаружил, тут ума много не требовалось. Хотя, возможно, его смутил тот факт, что такое расслоение сердечного сосуда в 80 % случаев наблюдается у женщин и очень редко у мужчин.