Потом я замечаю, что есть область на небе, не тёмная, но пустая, бесконечная дыра в небе. Она движется вперёд, поглощая звёзды мамы одну за другой.

Я наблюдаю.

Нет. Я не стану просто наблюдать. Я смотрю, как это постоянно происходит, но в этот раз не стану.

— Стой! — кричу я, ударяя кулаком наверх, чтобы изменить её курс.

И он меняется.

Она покрывает мою руку, заползая на запястье, двигается по руке. Она холодная и горячая, и ни то, ни другое. От этого я хочу стряхивать её с моей кожи, бежать с криками, сворачиваться в шар, позволяя ей нагонять меня. Разбирать по частям, разбрасывая всё, из чего я состою, и так оказаться в космосе, чтобы накормить его собственный бесконечный энтропийный голод. Я в отчаянии.

Нет никого, кто поможет мне, некому защищать меня. Когда меня не станет, она закончит начатое со звёздами мамы.

Всё напрасно.

Глава 13

И вот, наконец, за Богами закрепились роли, которые они будут исполнять до того, как потеряют власть и забудутся. Осирис — Бог подземного мира. Исида — доминирующая королева магии и материнства. Гор — Бог-правитель Египта. Хаткор — спивающаяся, похотливая жена. Сет — укрощённый бог хаоса. Нефтида — компаньон Исиды. Анубис — помощник в подземном мире. Тот — добрый бог мудрости. Остальные потерялись в пути, их владения отвоёваны более сильными Богами. Но такова природа времени. Царство менялось, оставляя позади постоянные распри и конфликты. Вместе с изменениями пришло постепенное увядание. Оно ускользало прочь, в то время как люди отошли от беспокойных эпох, полных насилия, и требовавших воинственных, жестоких богов. А Исида снова доказала свою неистовую приспособляемость к любой ситуации. Некоторые женщины рожали детей, чтобы сохранить брак. А моя мать заводила детей, чтобы буквально спасать жизнь своей семьи.

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет, — стону я, дёргаю себя за волосы и смотрю на новый потолок. Мы тщательно распланировали верхний свет, и лампочки висят прекрасно, высвечивая те места, где располагаются отдельно стоящие пьедесталы с экспонатами. Звезды установлены идеально, даже электричество отлично подведено. Но я рассчитывала на опущенный потолок, опиравшийся на верхушки новых стен и закрывающий свет и… этого не случилось.

Они подходят друг другу. Почти идеально.

Почти.

Из-за этого «почти» зал выглядит так, словно его оформляют не профессионалы, а дилетанты.

Тут и там виднеются маленькие просветы из загороженных окон, отчего всё смотрится дёшево, словно делается в спешке.

— Мы это исправим, — говорит Рио.

— Ага, это ведь несложно? — отвечает Тайлер, к концу фразы её голос практически выражает мольбу.

— Мы не сможем этого сделать. Нам нужно заканчивать через двадцать минут, чтобы грузчики и охрана устанавливали экспонаты. Только мы с Мишель можем находиться здесь, пока они будут это делать. На то, чтобы установить всё на места и подсоединить провода для сигнализации необходимо время до завтрашнего утра.

— Значит, у нас есть восемь часов до открытия? — спрашивает Рио. — Можно много всего сделать за восемь часов.

— Не стоит надеяться на то, что они закончат вовремя. И, кроме того, мне нужны часы, чтобы исправить всё то, что могут напортить грузчики. И разобраться со всем, что может требовать внимания в последнюю минуту! Ты помог нам выиграть это время, Рио. — Я качаю головой, ощущая неприятную боль в желудке. Всё так хорошо шло. — Оно было рассчитано на непредвиденные обстоятельства. Это время нужно мне на непредвиденные обстоятельства.