— Сириус?

— Ну, я знаю, как твой брат выглядит. Это не он. Смуглый парень, наверное, такой же, как Сириус, очень высокий, красивый. Я бы сказала, пугающе красивый.

Я хмурюсь.

— Таких не припоминаю. — Странно, у меня появляется ощущение, что я снова не могу глотать.

После сегодняшнего вечера мне и правда следует ехать домой, как мама хочет. Что-то не так и я не знаю что, но я знаю, что моя мать может это выяснить.

А пока я стараюсь не волноваться. Сегодня так много людей входит и выходит из музея, и они могут знать меня или им нужно со мной поговорить: грузчики, охранники и так далее, и тому подобное. Но всё же, выходя из музея, я рада, что со мной Рио.

Я входила на выставку. Вокруг темно, даже звёзды не горели. Все экспонаты исчезли, кроме одного — статуи моей матери посреди зала, освещённой изнутри.

Я не помнила этой статуи. Её не должно быть здесь. А где фрески? Где звёзды? Всё не так!

Всё это закончится моим фиаско, меня будут обвинять. Я всё испортила.

Потом я поняла, что это не статуя. Эта настоящая Исида.

— Мама?

Она улыбалась и протягивала одну руку ко мне.

— Привет, Айседора.

— Ты приехала ради открытия выставки? — Сначала я ощутила короткую вспышку гордости и счастья, потом её сменило смущение. — Мы совсем не так задумывали этот зал. Я сделала гораздо больше… Я сделала… Я не знаю, что произошло.

— Ты кое-что изменила, — сказала она мягким, грустным голосом.

Моя рука сознательно взлетела к волосам.

— Э, я, хм-м…

— Во снах. Во тьме. Ты что-то поменяла.

— Я не могла позволить ей… Я не могла больше просто смотреть на это.

— Ты знаешь, я бы предпочла, чтобы ты была в безопасности, — сказала она.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то, но… я не знаю. Она бы тысячу раз предпочла погибнуть самой, чем позволить чему-то случиться со мной. Такова её правда. Моя правда. Правда, которую я отталкивала от себя и погребла под всеми этими годами злости и непонимания.

— Я люблю тебя, — сказала она, и слеза скатилась по её лицу.

— Мама, прости меня, я…

Но было слишком поздно. Я была права. Она была всего лишь статуей, и пока я смотрела, она рассыпалась в пыль. Я осталась одна в темноте.

Глава 14

Исида стала той, кем хотела быть. С помощью магии, коварства и железной силы воли она защищала то, что ей принадлежало. Она выживала. Она изменялась, захватывая роли других богов, забирала почитателей там, где только могла, и использовала их для своей поддержки. Она переживала поколения, выходила за рамки культур, распространяла своё влияние и поклонение себе за границы земли и неба, которые её создали. Она создала огромную сферу поклонения и власти, а потом создала крошечный, защищённый мирок, чтобы кормить себя и тех, кого любила. Возможно, что она изменится и ослабнет. Но всё же всегда будет вечной. Но если я и вынесла что-то из своей семьи, то только то, что иногда даже те вещи, которые длятся вечность — не длятся вечность.

Без паники. Без паники. Всё хорошо.

Перед выходом из дома я пишу маме, и в этот раз честно описываю в деталях мои сны. Тьма близко. Слишком близко. Я делаю несколько глубоких вдохов и смотрю на себя в зеркало солнцезащитного козырька машины. Я стараюсь не выглядеть испуганной, что уже хорошо.

— Сириус, купи мне билет на самолёт домой.

Он останавливается на светофоре и недоверчиво на меня смотрит.

— Серьёзно?

— Я хочу вернуться сюда. В смысле, если вы не против.