- Вот чего никогда не хотелось - так это крови. Мяса - да, хотелось. Однажды особенно, когда я сознание потерял от голода на съемках, ну, я тебе рассказывал.

- Человеческого, да? Человеческого мяса хотелось?

- Нет, конечно. Говяжьего. Свиного. В общем, любого.

- Любого - значит, и человеческого?

- Да нет, блин! Любого - значит, из любых съедобных мяс.

- Сырого?

- Ну, как вариант. А вот крови - фу. Не хотелось.

- Стоп! Давай разберемся! Здесь надо рассуждать логически. Ты готов?

- Ну готов, логически.

- Тогда рассуждаем. Тебе хотелось мяса, да? Но мяса без крови?

- Ну-у-у… Да. Крови не хотелось. Жрать хотелось.

- Значит, хотелось мяса без крови?

- Выходит, так.

- Значит - хотелось обескровленного мяса?

- Ну, выходит - да.

- Значит, тебе хотелось мясо обескровить? Чувствуешь? Обескровить мясо тебе хотелось!

- Не, - говорю. - Что-то ты меня путаешь. Как-то все не так.

- Все так, - говорит Ник. - Это логика, ничего не попишешь.

Я задумался. Действительно, помню, что хотелось мне мяса - теплого и вкусного, можно даже нежареного. Но вот крови не хотелось, было неприятно, что она капает на рубашку, пока я кусаю. Выходит, действительно мне хотелось обескровить мясо.

- Ну, выходит, что так, - говорю. - Хотелось мне обескровленного мяса. А самой крови - фу, даже подумать противно. Как представлю себе стакан крови, густой такой, красной, как томатный сок… фу. Мерзость! Даже думать не могу, тошнит.

- О! - говорит Ник. - Это вытеснение скрытых желаний. По Фрейду. На самом деле тебе хочется пить кровь, и желательно человеческую. Но это сатанинское желание входит в конфликт с твоим социальным сознанием, которое запрещает тебе и думать об этом. Поэтому желание скрывается глубоко в психике, а снаружи как бы инвертируется. Поэтому тебе так противна якобы кровь. Любой нормальный человек легко себе представляет стакан крови - ну, стакан и стакан, ну, кровь и кровь, как томатный сок. Что в этом такого? У нас организм наполнен кровью, это естественно. Но только тот человек, у которого внутри сидит жажда крови, глубоко скрытая жажда крови, вот тот как раз будет ее невольно подавлять и изображать, как его тошнит от вида крови. Понимаешь?

- Не, не понимаю.

- Объясняю еще раз. - Ник тремя короткими рывками вытаскивает из салфетницы одну салфетку и протягивает ее мне. - Видишь?

- Ну, вижу. - Я беру салфетку в руки, они белая, рифленая, обычная салфетка.

- Что ты испытываешь к этой салфетке?

- Чего я к ней должен испытывать?

- То есть ничего?

- Ничего. Салфетка.

- О! - говорит Ник. - А теперь представь, что тебе эту салфетку хочется укусить.

- Не хочется мне укусить салфетку! Что я, даун, что ли, салфетки кусать?

- А ты представь, представь. Скажи себе - я хочу укусить эту салфетку. Я очень хочу укусить эту салфетку. Я хочу ее съесть; Я хочу ее разжевать…

- Я очень хочу укусить эту салфетку… Я хочу ее съесть… Я очень… Тьфу! Да не хочу я эту салфетку! Что за бред вообще! Не хочу я ее ни есть, ни жевать!

- Почему? - удивляется Ник.

- А почему я должен есть бумажную салфетку? С какой радости?

- Ну, ты же хочешь ее съесть? Хочешь? Так съешь ее, вот она!

- Не хочу я ее есть!!!

- Успокойся, ты не должен ее съесть. Ты просто представь, что ты ее ешь, попробуй! Представь, что ешь. Мысленно.

- Ну, представил.

- Представил? Ешь? Ну и как?

- Ну, как! Бумага как бумага! Противная мерзкая бумага! Тьфу!

- Вот! - говорит Ник.