Девушку звали Наташа Ионова. Я не очень хорошо помню, во что она была одета, но иллюзорное ощущение непорочности улетучилось минут через пять. Сразу же после того, как она поведала какой-то отвязный анекдот про случайный минет в поезде. Улыбалась она при этом так, как будто знала все мои мысли в отношении себя. Но я твердо решил, что “первым делом – самолеты”, и поэтому самое время перейти к делу. А именно – уточнить, насколько это море юной плоти соответствует образу из пресс-релиза.

Вскоре выяснилось, что Наташа – дерзкий панк, с отменным чувством юмора. “Возле какого метро ты живешь?” – Я начал вести подкопы издалека. Она удивленно спросила: “А зачем тебе?” – “Ну, может, мы соседи…” – “А номер квартиры ты не хочешь узнать? Может, у нас и номера квартир похожи?” – перешла в контрнаступление Глюкоза. Меня отбрили по полной программе, и я успокоился. За последние несколько лет никто из артистов со мной в таком тоне не разговаривал. Значит, в обиду себя она не даст. Хорошо.

Макс тоже старался не отмалчиваться. “Когда я встретился с Наташей, то с ужасом понял, что во многих моих старых треках форма главнее, чем содержание, – доверительно поведал продюсер. – Я замузыкалился. Стал таким Тихоном Хренниковым, который сидит за роялем и думает, какой тут должен идти доминантсептаккорд и что должно идти за ним. А с Глюкозой все иначе: из меня музыка настолько легко вытекает, как вода… Вдобавок ко всему, Наташа на записи поет один раз. Один дубль. Я много раз пытался заставить ее спеть второй и третий – но это бессмысленно: у нее невозможно взять один кусок из одного дубля, другой из другого и склеить вместе. Мне нравится, когда все идеально сделано, но тут она разрушила вот это мое ощущение. Я решил оставить все как есть”.

После этого пронзительного монолога Наташа ударилась в воспоминания и рассказала о своем кинематографическом опыте. История звучала прямо-таки душераздирающе. Однажды, гуляя с подружками по подмосковному Красногорску, увидела какие-то съемки. Киношная площадка была огорожена полосатыми ленточками, но будущую Глюкозу это не остановило. Она поспорила, что обязательно пройдет внутрь. Свой микроплан она перевыполнила на двести процентов. Строгой тетке-администратору Наташа сказала, что снимается в массовке, и искренне извинилась за опоздание. А еще через полчаса наша святая Магдалена снялась в клипе Юры Шатунова “Детство”.

Рассказ Наташи меня успокоил окончательно. Судя по всему, у Фадеева растет надежная фронтвумен. Не пропадет. Вскоре Макс прервал мои разрозненные мысли: “Я только что с самолета, у меня высокое давление… Я, наверное, все-таки поеду домой”. Я проводил Макса с Глюкозой из клуба, впечатленный и обрадованный увиденным. Для дальнейших контактов Наташа дала мне телефон своего приятеля. Я обрадовался – это уже была какая-никакая конкретика.

Спустя месяц Глюкоза–Ионова нарисовалась в просторном офисе “Монолита” на Академической. К этому моменту она еще больше похорошела и уверенно вошла в образ девочки с искусанными ногтями. Она шутила и кривлялась перед президентом “Монолита” Юрой Слюсарем, корчила рожицы под свою пластинку. Это была Артистка, уже готовая выйти на Большую сцену. И Слюсарь дал “добро” на весенне-летние появления Глюкозы на “Бомбе года” в “Олимпийском”, “Фабрике звезд” в “Останкино” и на акции “Мегахауса” в Лужниках. Именно там впервые народ мог воочию лицезреть, как “в натуре” выглядит Глюкоза.

Заканчивалась весна 2003 года, и Фадееву пора было определяться с рядом существенных деталей в развитии группы “Глюкоза”.