Первым из этого наваждения вырвался Гребенщиков. Примерно после третьей композиции БГ идеально четко произнес в микрофон: “Дорогие зрители! Почему вы сидите на трибунах? Идите сюда, к сцене! Идите,не бойтесь! Мне мой друг мэр разрешил!”

Несколько тысяч человек с незлобливым русским матом радостно ломанулись с трибун к сцене. Равнодушных, что называется, не осталось. На растерянные лица местного спецназа смотреть без смеха было нельзя. Во всем происходящем гранжа было больше, чем в трех сиэтлских рок-группах, вместе взятых.

На тему стадионных подвигов Гребенщикова почему-то вспомнилось его выступление на “Максидроме” 99 года, когда “Аквариум” единственным из двадцати участников отказался от исполнения радиохитов. Вместо этого Борис Борисович с безупречной дикцией пропел в микрофон:

18000 зрителей “Олимпийского” молча вкушали правду жизни, а во время телетрансляции слово “блядей” было заменено предательским пиканьем. “На БГ бесполезно давить в плане репертуара”, – смущенно заявили после концерта организаторы “Максидрома”.

…В этот период у “Аквариума” в очередной раз сменился директор. После Миши Гольда с группой несколько лет работал Стас Гагаринов. Он был ярым поклонником электронной музыки и аутентичным носителем кислотной субкультуры. На практике выяснилось, что в туре Стас ведет себя пожестче Гольда. Порой это качество приносило группе пользу. Порой – вред.

Помню, как незадолго до начала очередного концерта Гагаринов попросил меня покинуть гримерку “Аквариума” – мол, группе надо готовиться к выступлению. Он смотрел сверху вниз и, что называется, настаивал. Я не сдвинулся с места, в глубине души считая себя “персоной, приближенной к императору”. Но император даже бровью не повел – похоже, в подобных ситуациях он предпочитал сохранять нейтралитет. Наверное, по-буддистски это выглядело мудро и правильно, а по-человечески – не очень.

В тот момент я впервые ощутил со стороны БГ какое-то предательство. Правда, четко понял шкалу его приоритетов. И понял, что, как это ни странно, я не совсем прав. А прав Гагаринов. Потому, что перед концертом у Гребенщикова на первом месте стоят тишина и концентрация внимания. Все остальное – неважно. На пятом месте идут друзья. На десятом – журналисты, автографы и прочая суета.

Кстати, порядок песен у “Аквариума” на тот концерт получился неубедительный. А может, это я впечатлился от столкновения с “диктатурой пролетариата”. Не знаю.

…После записи альбома “Пси” на смену Гагаринову пришел Максим Ландэ, бывший музыкант одесской группы “Кошк ин дом”, исполнявшей в самом конце 80-х альтернативный пост-рок на стихи Бродского. У Ландэ были задумчивые еврейские глаза, внутренняя порядочность, скрупулезность и редкая для рок-н-ролла адекватность.

С появлением нового директора в “Аквариуме” возник намек на внутреннюю и внешнюю дисциплину. У группы сменился ряд деловых партнеров – в частности, новый альбом “Территория” и переиздание бэк-каталога “Аквариума” было доверено выпускать фирме “CD Land”. Ура! Поскольку именно эта возглавляемая Юрой Цейтлиным инфраструктура помогала мне с рекламой книги “100 магнитоальбомов советского рока”. Вскоре кому-то из администрации “CD Land” пришла в голову смелая идея – вставлять в буклеты переизданных альбомов “Аквариума” рекламный модуль “100 магнитоальбомов”. Тематика-то совпадает… К тому же Гребенщиков по моей просьбе написал к книге небольшое предисловие.

“ Не нужно поддаваться иллюзиям, что сейчас все изменилось, – говорил мне на диктофон БГ где-то в кулуарах “Олимпийского”.