Парой телефонных звонков мы уточнили дату тайной вечери Митрофановой и на голубом глазу назначили презентацию “Камасутры” именно на этот день. Проводить презентацию подобным образом было единственным более или менее честным методом – как рыбку съесть и не простудиться. Во-первых, телекамерам нужно снимать светских персонажей. А во-вторых, из своего недолгого общения с Максом я понял, что у идеолога Total нет дурной привычки присутствовать на собственных пресс-конференциях.

Зато в “16 тоннах” присутствовала масса друзей Фадеева: Илья Кормильцев, Михаил Козырев, Алена Михайлова, земляки из Кургана. Лично меня в самый разгар этой акции потряс Козырев. Когда во время пресс-конференции я подошел к нему с микрофоном, он выдал нереально эмоциональный монолог, посвященный Фадееву. Каким-то чудом он сохранился у меня на кассете:

“Продюсер группы Total – один из тех людей, знакомством с которым действительно можно гордиться. Это фантастически одаренный человек, у которого, к сожалению, такая судьба – он выдает нам что-то, на несколько лет опережающее время. Приходит такой весь радостный и говорит: „Смотрите, вот…“ А мы ему отвечаем настороженно: „Это что такое?!“ И нам, как правило, требуется несколько лет, чтобы догнать, что же именно он, собственно говоря, хотел сказать. Так было, если вы помните, и с его сольными проектами, так было и с его предыдущим артистом… Когда лет пять назад мы впервые рискнули поставить в эфир „Радио Максимум“ его предыдущие песни, то я слышал от своих коллег: „Неужели это может кому-то нравиться? Объясните мне: это что? Рок? Или это попса? Что это вообще такое?“ А потом, лет через пять, все начали чесать в головах и говорить: „Как же мы не воткнулись в это вовремя? Как же здорово все было!“ То же самое происходит и сейчас. Вот перед вами сидит группа Total – фантастического качества продукт, европейского. И дай бог, чтобы его не постигла та же судьба. Поэтому обращаюсь ко всем людям, которые интересуются музыкой... Попытайтесь это понять! И не прощелкайте!”

После речи Козырева в зале наступило небольшое остолбенение. И тут пришло время разрядить обстановку. Тут же мы затеяли легкий скандал, показав “по ошибке” не тот вариант “Камасутры” – с якобы неотредактированным эротическим фрагментом, который не вошел в клип. Тишина во время просмотра этого софт-порно стояла такая, словно в Доме кино демонстрировался неизвестный фильм Тарковского. Гробовое молчание царило до тех пор, пока кто-то из администрации Total не заорал как резаный: “Это ошибка, это ошибка! Дима, немедленно останови порнуху! Это не та „Камасутра“, Дима!!!”

Когда страсти улеглись, у какой-то журналистки хватило ума поинтересоваться у музыкантов, чем именно закончился “неприличный” вариант клипа. “Естественно, тотальным оргазмом”, – пряча улыбку, изрекла Черкунова. “Ой, а можно посмотреть?” – “А вы что, оргазма не видели?” – радостно ответили музыканты. Неудивительно, что буквально на следующий день вся желтая пресса взахлеб писала об “увлекательной, нестандартной презентации” нового эротического клипа Макса Фадеева.

Стоит отметить, что на концерте в “16 тоннах” Total превзошел сам себя. “Саша, подними вокал”, – обратилась Марина в темноту к звукорежиссеру Александру Катынскому. Шоу началось. Специально привезенный в клуб дополнительный свет мерцающими вспышками лупил зрителям прямо в глаза. Гитаристы, окруженные целой батареей звукообработок, разрезали мглу короткими соло, словно трассирующими пулеметными очередями. Всё живое потонуло в аммиачном дыму, выкриках зрителей и атмосфере некой урбанистической психоделики…

Марина, которую пресса тут же нарекла “хищной девушкой, напоминающей раннюю Дебби Харри из Blondie”, рубилась так, словно это было ее последнее выступление.