Что касается непосредственно группы, то у нее появились два облика: облегченный радиоформатный и утяжеленный концертный, где на первый план вышли такие боевики, как “Я прыгаю с моста”, “Поджигай”, “Дискотека” и измененная до неузнаваемости композиция “Небо” из уничтоженного трип-хопового альбома.

В конце весны – начале лета 2001 года Total, выступив сразу на нескольких крупнейших фестивалях (от “Максидрома” в “Олимпийском” до “Мегахауса” в “Лужниках”), убедительно подтвердил статус новых стадионных рок-героев. Как только у музыкантов появлялись воздух и пространство, они начинали демонстрировать публике свой грязный танцевальный рок.

“Фадееву надо почаще говорить Гене Гаеву, что он – самый лучший гитарист, а диджейке Ане – что она самая симпатичная девушка, – по-дружески советовали Фадееву глянцевые издания. – Тем более что эти утверждения недалеки от истины”.

Летом Total с успехом выступил на “Нашествии-2001” в Раменском. Черкунова и ее команда были приняты многотысячной публикой на редкость тепло. Активная радиоротация и мощный звук сделали свое дело. Громче в Раменском звучала только “Ария”, выступавшая в тот день хедлайнером. Актуальнее Total не звучал никто.

5. Окно в Европу

России катастрофически не хватает подобной музыки.

В конце лета Total выехал в Кельн на фестиваль “Popkomm–2001”. Там группа должна была выступить в обойме с такими звездами, как Игги Поп, Трики, Manic Street Preachers, Foo Fighters, Orbital, Stone Temple Pilots, Red Snapper и Younderboy.

…Мы летели в самолете и сконцентрированно молчали – впереди всех ждала неизвестность. И только младший брат Фадеева Артем, не терявший оптимизма ни при каких условиях, устроил в салоне настоящее one man’s show. Победный настрой в духе пацифистского лозунга “На Берлин!” был задан им еще на высоте 9000 метров. Немногочисленные бюргеры забились по углам, а мы немного приободрились – в глазах Европы-матушки терять нам, по сути дела, было нечего.

После многочасового саундчека Total выступил в культовом клубе “Live Music Hall”, где представил немецкой публике максимально утяжеленный вариант своей программы. Никаких “Бьет по глазам”, но с новым вариантом трип-хоповой песни “Небо” и, как всегда, заводной “Камасутрой”.

Сыгранность музыкантов и ломовой гитарный звук Total просто не могли не произвести впечатление. Вокал яростно лысой Марины, прорывающийся сквозь постгранжевый частокол, в своей кульминации превращался в шаманские заклинания и ведьминские напевы. Я стоял около сцены и с гордостью наблюдал, как ошалевшие от звукового напора скинхеды прорвали заграждение и стали требовать автографы у русской “суперфрау”. Представитель восточноевропейского отделения “Sony” извергал комплименты усталому Гене Гаеву, чье гитарное соло в “Камасутре” произвело мощнейшее впечатление на видавших виды немецких журналистов.

Фадеев мудро улыбался, а мы с Элиасбергом не без гордости снабжали представителей европейских лейблов промо-материалами. В этой ситуации нам жизненно необходимо было презентовать несколько десятков экземпляров альбома. Но полиграфически оформленного компакт-диска все еще не было – его тираж должен был появиться в России буквально через пару недель.

После возвращения из Кельна в Москве состоялась пресс-конференция, приуроченная к выходу дебютного альбома Total. Для музыкантов это была не просто акция, а некое подведение итогов. Каким-то чудом у меня сохранилась любительская видеозапись этого “праздника неогранжевой культуры”.