– Ладно, – сказал он Сини и артиллеристам. – Спасем его жалкую шкуру!

Включив коммуникатор, Мако сказал:

– Начинаем атаку! Первая группа, в атаку, мальчики и девочки! Займитесь теми ДИшками, а я пойду на карраку. Будьте готовы прикрыть меня! Покажем этому сосунку!

Синь выводила «Жемчужину дракона» из укрытия. Пытающийся спастись фрахтовик увидел их и повернул к ним, как ребенок, старающийся спрятаться за маминой юбкой. Синь отдала приказ артиллеристам, и шесть мощных турболазеров хаттской яхты послали в ДИ-истребитель зеленые смертоносные лучи. ДИшка зрелищно взорвалась.

– Пустая трата мощности, – буркнул Мако. – У этих дурацких кораблей нет даже щитов.

«Жемчужина» двинулась дальше на карраку, которая только теперь сообразила, что ей бросают вызов.

– Синь, запускай «охотников»! – крикнул Мако.

– Уже сделала две минуты назад! – закричала в ответ она. – И прекращай указывать мне, что делать!

«Бдительный» развернулся к яхте, и два корабля вступили в схватку. У каракки, разумеется, было преимущество в бою. У нее более мощная броня, защитные экраны лучше, чем у яхты, и больше орудий. К тому же она была быстрее, хотя и ненамного.

Но и у команды Мако было два больших преимущества. Синь много раз водила корабли через мусорную свалку Нар Шаддаа, тогда как пилот карраки делал это впервые. И хаттская яхта была намного меньше, а значит, маневренней. Синь старалась использовать это преимущество как можно больше. Яхта быстро подлетала, делала выстрел, а потом как можно скорее отходила, дабы избегнуть ответного огня.

Упавши на пол, когда из-за попадания на мгновение отключилась искусственная гравитация, Мако решил не рисковать и пристегнулся к креслу. За обзорным экраном полыхали цветные вспышки от лазерных и турболазерных выстрелов, отраженных защитными экранами, но «Бдительного» из командного центра видно не было. Мако боялся, что «Бдительный» окажется одной из новых, переделанных моделей, оснащенных лучами захвата, но, по-видимому, это было не так. Хаттская яхта постоянно сотрясалась от стрельбы.

– Теряем щиты правого борта! – напряженно сказала Синь. – Еще одно попадание туда и…

Ба-бах! «Жемчужина» страшно покачнулась, как раненое животное, когда хищник вонзает в него клыки. Синь выругалась.

– Стреляйте! Вмажьте им!

Яхта Джилиак задрожала, когда турболазеры выстрелили раз и еще раз.

Мако еле сдерживал желание встать и посмотреть своими глазами, что там творится, но корабль так бешено сотрясался, что это было бы рискованно. Ему сейчас не хватало только руку сломать – или шею.

Бах-бах!

– Тьфу ты! – воскликнула Синь. – Мы потеряли три турболазерных лафета.

Бах!

– Теперь четыре.

– Синь, во имя звезд, что происходит?! – крикнул Мако при следующем ударе. – Мы в них вообще попадаем?

– Ага, – пробурчала она. – Попадаем. Огонь, ребятки! Еще раз!

Не в силах дольше оставаться в неведении, Мако расстегнул ремни безопасности и, стараясь удерживать равновесие на то вздымающейся, то опадающей палубе, пробрался к Синюшке, чтобы увидеть происходящее самому.

– Экраны у него по левому борту слабеют, – пояснила Синь. – А наши экраны правого борта на нуле.

Она повернула хаттскую яхту так, чтобы к «Бдительному» были обращены сравнительно целые носовые экраны.

– Двигатели плохо работают, – сказал Мако, почувствовав, с какой натугой движется корабль.

– Это ты мне рассказываешь? – рявкнула Синь.