Хэн оторвался от работы.

– Я искал ее, – признался он после долгого молчания. – Честное слово, искал. Сначала разозлился, обиделся, что бросила меня, но… ей здорово досталось от жизни. Пару лет назад в увольнительной я связался с ее отцом, так тот сообщил, что уже год ничего не слышал о дочери. Он понятия не имел, где Бриа.

Кореллианин вздохнул.

– Остальная ее семейка – занозы в седалище, но Ренн мне нравится. Он помог мне, когда припекло. После выпуска я месяцев шесть все свои деньги ему отсылал, хотел долг погасить. Он…

Коротко взревела корабельная сирена.

– Выходим из гиперпространства, – возвестил Хэн; руки его летали над пультом управления. – Следующая остановка – Нар Хекка. На поиски господина Тагты, дружище!

* * *

Посадив грузовик в космопорту, указанном заранее, напарники собрали немудреные пожитки и ушли, не питая ни малейших иллюзий, что когда-либо вернутся на борт корабля. Его здесь уже не будет. Вагон подземки доставил их в город, где обитал хатт Тагта.

Хэну довелось побывать на Нал Хутте, и он находил ее пренеприятнеишим местом., склизким, влажным и вонючим – подстать тамошним обитателям. От Нар Хекки он ожидал того же и был приятно удивлен. Планета отличалась весьма умеренным, можно даже сказать, прохладным климатом и бегала по орбите вокруг тусклой красной звезды на границе системы ИТоуб. Деньги хаттов и небольшой колонии разномастных переселенцев превратили ее в технологическое чудо.

Небеса за колоссальными куполами отливали синевой с легкой примесью фиолета. На бедной собственной растительностью планете хорошо прижились растения с других миров; здесь их бережно выращивали и культивировали. Повсюду были разбиты парки, ботанические сады и питомники.

Хэн и здоровяк-вуки немного прогулялись по городу. Искусственные конвекционные потоки, словно теплый ветер овевал им лица. Соло высказался в том смысле, что после духоты тесного корабля просто здорово размять ноги, и Чубакка гортанным урчанием подтвердил согласие с этой мыслью.

Довольно скоро напарники подошли к внушительному зданию из белого камня, где, как им объяснили, жил и занимался делами хатт Тагта. Может, Тагта и работал на Джилиака, но и сам с полным на то правом мог считаться влиятельным и весьма богатым.

Они поднялись по низкому пологому пандусу (по вполне понятной причине хатты не пользуются лестницами) и вошли в двери, настолько широкие и большие, чтобы там без помех поместили антигравитационные сани с упитанным хозяином дома Встретила напарников крохотная женщина-суллустианка. Хэн назвал ей свое имя и попросил аудиенции.

Причмокивая и раскачивая брылями, суллустианка ушла – вероятно, проверить честные намерения гостей. Отсутствовала она каких-то несколько минут.

– Господин Тагта встретится с вами. Он попросил узнать у вас, не голодны ли вы? Хозяин сейчас полдничает.

Хэн всегда был голоден, перманентно, и подозревал, что Чубакка не откажется перекусить, но мысль о том, что придется усесться за один стол с хаттом, отшибала аппетит начисто. Одного запаха, исходящего от обожравшегося склизня, хватало, чтобы вывернуть нежный человеческий желудок наизнанку.

– Мы только что поели, – убедительно соврал Хэн. – Но от всего сердца благодарим господина Таггу за его великодушное приглашение и заботу.

Еще несколько минут – и напарники в сопровождении трех охранников-гаморреанцев входили в личный обеденный зал хозяина дома. Высокий сводчатый потолок напомнил Хэну когда-то давно увиденный собор. В большое, от пола до потолка, окно лился красноватый солнечный свет, придавая белым стенам розоватый оттенок. Тагта развалился перед столом, уставленным разнообразными блюдами. Как и все его родичи, он не мог в прямом смысле «сидеть».