Хэн тоже уставился в свои карты. На данный момент у него получалось плюс четыре очка: Королева воздуха и тьмы давала два, но сейчас – с минусом А набрать для выигрыша предстояло двадцать три. Можно было сбросить карты в поле интерференции, чтобы «заморозить» их значение, и надеяться на получение Идиота и любую карту в три очка. «Дурацкий расклад» бьет что угодно, даже «чистый сабакк». Либо так, либо ему выпадут карты с двадцатью тремя очками. С плюсом или минусом.

Пока Хэн в нерешительности страдал над Королевой, карты замерцали и сменили значение. Королева стала Повелителем мечей, а шестерка превратилась в восьмерку кубков. Двадцать два. Хэн подождал, пока остальные игроки изучат получившиеся расклады. Бара-белка, деваронка и крупье отказались от дальнейшей борьбы, бросив карты на стол. У всех был перебор, их «разбомбило».

Зато суллустианин поднял ставку. Хэн поддержал и в свою очередь тоже поднял.

– У меня, – возвестил низкорослый не-человек, выкладывая карты рядком, – двадцать очков.

Соло широко ухмыльнулся.

– Двадцать два, – как бы между прочим сообщил он. – Боюсь, что кон за мной, приятель.

Кореллианин сгреб кредитки под недовольное ворчание остальных игроков. Барабелка зашипела, бросила на счастливчика взгляд, который расплавил бы и карбонит, но воздержалась от комментариев.

Суллустианин продолжил игру, крупье тоже не встал из-за стола. Хэн смерил критическим оком подросшую горку кредиток и решил, что день удался.

Они сыграли еще несколько конов. Хэн опять выиграл, но «общий котел» никому не давался. Кореллианин сбросил тройку монет и Идиота в поле интерференции, и удача ободрила его поступок ослепительной улыбкой. Следующая же сдача подарила ему двойку кубков.

– Дурацкий расклад… – с трудом сдерживая распирающий восторг, Хэн выложил двойку к остальным картам в интерференционное поле. – «Котел» обрел хозяина, дамы и господа.

Он потянулся за выигрышем. Барабелка возмущенно взревела:

– Шулер! У него «оборотни»! Никому не может так везти!

От бешенства Хэн потерял дар речи. Ну да, он не невинный младенец, не раз жульничал, и «оборотнями» – картами, меняющими значение, если легонько постучать по краю, – пользовался, и другими способами. Но сейчас он выиграл честно!

– Эй, язык попридержи! – заорал оскорбленный в лучших чувствах кореллианин. – Возьми свое обвинение и засунь себе в ухо!

Природа не выделила барабелам ушных раковин, но Шалламар почему-то обиделась. Так что Хэн не раздумывая расстегнул кобуру и добавил:

– Я не жульничал! Тебя просто обыграли, сестричка!

Второй рукой Соло сгреб деньги и рассовал по карманам. Никто не шелохнулся, не проронил ни слова, поэтому Хэн потянулся за следующей порцией кредиток. И тут – лишь красноватый мех промелькнул – деваронка схватила его за запястье и прижала руку к столу.

– Мошшет, Шалламар права, – заявила волосатая красотка. – Обышшем его, штоб знать наверняка!

– Убери лапы! – негромко и зло потребовал кореллианин.