Только тебя мне не хватало… Если Вератиль меня заметит – крышка.

Пять лет назад Хэн почти шесть стандартных месяцев оттрубил на влажной, зараженной кровожадным грибком Илезии, захотелось, видите ли, попрактиковаться в летном деле перед экзаменами в Академию, да и нужно было где-то спрятаться, а тамошние жители, дальние родственники хаттов, предоставляли беглецам «убежище».

А еще они рассылали миссионеров, чтобы нести на другие планеты учение о Едином и Всех. Хэн слышал о секте и раньше, но вблизи узнал лишь на Илезии. До этого ему везло.

Первым (и глупым) желанием было вытащить бластер, пристрелить Вератиля, а потенциальным паломникам как следует прочистить мозги. Хотелось заорать: «Идите домой! Тут вам врут! Им нужны рабы, и вы ими станете, бестолочи! Убирайтесь отсюда!».

Но ему не поверят. Большинство обитателей Галактики считают Илезию священным прибежищем для приверженцев веры и всех тех, кто бежит от себя самого.

Чем на самом деле была эта планета, знали немногие счастливчики, кто, подобно Хэну, сумел оттуда сбежать. У Вератиля, вне всяких сомнений, наготове транспорт для бедолаг, которые даже не подозревают, что впереди их ждет рабский труд на фабриках по переработке спайса, а в перспективе – смерть на шахтах Кесселя.

Изнанка золотой мечты – рабство и непосильный труд.

Прежде чем поспешно удалиться из илезианской колонии, Хэн ограбил тамошнего верховного жреца и непосредственного начальника Вератиля, стащил самые редкие и ценные предметы из коллекции. Самого Тероензу Хэн оставил раненым, но живым.

А улетел он с Илезии на том самом «Талисмане», о котором ему только что передали известие, личной яхте все того же злосчастного Тероензы. Вскоре после побега Хэн выяснил, что за голову Викка Драйго (так его тогда звали) назначена жирная награда. Чтобы избежать неприятных объяснений с бывшим работодателем и хаттами, пришлось даже менять отпечаток сетчатки.

Кореллианин инстинктивно пригнулся, мечтая о плаще с капюшоном Если его увидят и опознают, пиши пропало.

Пение стало громче. Хэн обливался потом, несмотря на то что не так давно мерз. Он-то как раз знал, что сейчас должно произойти.

А на краю площади уже маячила долговязая волосатая фигура; вуки с любопытством наблюдал за толпой.

Чуй! Затянет дурака лопоухого, потом не вытащишь… Вот-вот эти остолопы начнут Возрадыватъся, чтоб у них при посадке шасси подломились…

Нагнув голову, Хэн врезался в толпу и заработал изо всех сил локтями, как будто барахтался в высокой приливной волне. На финише он запыхался, а локти (рабочий инструмент) и ребра (пострадавшие от ответных тычков) саднило.

– Пошли отсюда! – Соло дернул вуки за длинную лапу. – Сейчас тут начнется страшное!

Напарник вопросительно тяфкнул.

– Неважно, откуда я знаю! Знаю и все! Поверь мне! Чубакка с достоинством кивнул, развернулся и, без труда раздвигая толпу, затопал прочь. Хэн с трудом подавил желание поторопить вуки добрым пинком, когда зацепился взглядом за золотисто-рыжий отблеск выбившегося из-под капюшона локона.

Он видел девушку лишь мельком, а ощущений – на миллион. Как будто с разбега врезался головой в толстую каменную стену.

Бриа?.. Бриа!

Как мало надо, чтобы потерять голову. Достаточно увидеть бледный безупречный профиль и золотистые кудри. В толпе, кутаясь в черный плащ, стояла Бриа.

Нахлынувшие воспоминания напугали и ошеломили кореллианина.

Бриа, немощный призрак с фабрики глиттерстима на Илезии. Бриа, трясущаяся от страха, но полная решимости, запихивает сокровища Тероензы в приготовленную заранее сумку.