Все еще находясь во власти воспоминании о тех счастливых годах, Лоренс не сразу сумел ответить Джейсону. После немного затянувшейся паузы он тихо проговорил:

– Когда-то Клер сама была подвергнута сексуальному насилию со стороны отчима... Я знаю, что история иногда повторяется, но я совершенно уверен в том, что Клер не допустила бы этого с нашей дочерью.

Кэролайн заметила, что в глазах Джейсона мелькнуло облегчение и даже радость, но это было лишь мгновение, и она решила, что ей показалось.

В следующую секунду Джейсон решительно поднялся с кресла.

– Ну что же, спасибо за интересный разговор. Теперь я знаю все, что мне нужно. Но если вдруг мне понадобится что-то уточнить, могу я снова обратиться к вам? Вы будете дома в ближайшие несколько часов?

– Мы будем дома весь день, – заверил его Лоренс.

– Вы уже решили насчет Холли? – вмешалась в разговор Кэролайн. – Вы включите ее историю в ваш будущий фильм?

– Полагаю, да, – ответил Джейсон. – Я позвоню вам через пару недель и тогда скажу наверняка.

Кэролайн сразу поняла, что он лжет. Но почему черт побери?!

После ухода Джейсона Лоренс и Кэролайн долго стояли обнявшись. Наконец он спросил:

– Что ты думаешь об этом разговоре? Только честно!

– Сначала Джейсон Коул очень мне понравился... но потом я его почти возненавидела.

– Ты считаешь, он не включит историю Холли в свой фильм?

– А ты как думаешь?

– Мне кажется, не включит, – вздохнул Лоренс и с огромной нежностью посмотрел на Кэролайн. Стараясь справиться с разочарованием, он стал утешать ее: – Ничего не поделаешь, Кэролайн. Мы же не можем заставить его... На свете так много горя, так много пропавших детей, так много отчаявшихся родителей...

Кэролайн слушала Лоренса, но не могла согласиться с ним. Больше того, она не могла понять зачем Джейсон Коул вообще приходил к Лоренсу.

Но что-то ей подсказывало, что разговор со знаменитым режиссером будет иметь неожиданное продолжение.

Глава 28

– Доброе утро! – улыбнулся Джейсон, глядя на взрослую Холли и невольно сравнивая ее с детской фотографией из альбома Лоренса.

Теперь у нее были волосы почти такой же длины, как в детстве. Золотистые кудри все так же непокорно вились, светящимся ореолом обрамляя нежное лицо.

– Можно мне войти?.

– Конечно! Входи! – мягко улыбнулась ему Холли. На круглом дубовом столе лежал раскрытый блокнот. Один из нескольких стульев был придвинут к столу. Очевидно, Холли уже успела поработать.

– Ты писала? – спросил Джейсон. Он был теперь первым человеком, которому Холли давала прочитать написанное.

– Нет, – покачала головой Холли. – Просто сидела у окна и глядела на небо, на облака, на деревья...

– И мечтала о счастье? – догадался Джейсон. – Да, – смущенно потупилась она. Ей хотелось сказать, что она мечтала... о нем.

Джейсон понял это без слов и замер на месте, боясь спугнуть это долгожданное волшебное мгновение.

И все же он был вынужден нарушить очарование.

– Холли, я хочу спросить тебя, – осторожно произнес он, чувствуя, как замирает сердце. – Этот вопрос давно мучает меня.

– О чем ты хочешь спросить, Джейсон? – подняла она на него свои огромные выразительные глаза.

– Помнишь, ты рассказывала мне о том, что случилось в твоей семье в один февральский вечер... Ты тогда сказала, что твой родной отец погиб во Вьетнаме. Но ты никогда ничего о нем не рассказывала. Холли ты помнишь своего отца.

Джейсон хотел убедиться в том, что и отец, и дочь всем сердцем желали найти друг друга и снова жить одной семьей.