На лице Ника появилась счастливая улыбка. Если бы не его родители, ему было бы чрезвычайно трудно в одиночку поднимать своих дочерей. Бабушка с дедушкой горячо любили своих внучек, всякий раз с готовностью отзываясь на просьбы Ника о помощи.

– Ты выигрываешь?

На другом конце раздался счастливый детский смех.

– Нет! Выигрывает, как всегда, бабушка!

– Как всегда! – эхом откликнулся Ник, улыбаясь во весь рот. Это была своего рода семейная традиция.

Бабушка всегда выигрывала в канасту.

– А где Мелоди?

– у Джессики.

Девятилетней Мелоди могло вообще не быть на этом свете, если бы Ник в свое время не узнал о том, что Дендра беременна и собирается сделать аборт. Тогда ему удалось уговорить ее не делать этого. В итоге родилась Мелоди.

– Ты уже едешь домой, папочка? – с надеждой в голосе спросила Саманта.

– Нет, детка, – с долей грусти ответил Ник. Сейчас ему очень хотелось оказаться рядом с дочерью. Больше того. Похоже, я не смогу вернуться домой до завтрашнего вечера. Хочешь узнать почему?

– Почему? – повторил детский голосок.

– Потому что здесь, в Чикаго, внезапно разразилась сильнейшая снежная буря.

– Снежная буря? – восторженно переспросила Саманта.

Ник улыбнулся. Обе девочки обожали снег. Как только они узнали о его существовании. Все рождественские каникулы проводили на озере Тахо, где находился один из отелей «Эдем». Там они могли с утра до вечера играть в снежки, кататься на санках и пить горячий шоколад с нежнейшим зефиром, глядя как за окном тихо падают снежинки.

– Жаль, что тебя сейчас нет рядом со мной, – сказал Ник. – Знаешь, что я сейчас чувствую?

– Нет. А что ты сейчас чувствуешь?

– Мне кажется, будто я попал в один из твоих стеклянных снежных шаров и кто-то хорошенько встряхнул его!

– Здорово!

– Конечно, здорово! – согласился Ник, вспоминая коллекцию снежных шаров, которую собирала Саманта.

Из каждой деловой поездки Ник обязательно привозил ей новый шар, и таких прелестных игрушек у нее накопилось уже довольно много. Из Чикаго, где он сейчас находился, он не планировал привозить никаких подарков, потому что эта поездка была очень короткой, кроме того, внутренний голос нашептывал Нику, что из этой поездки он может привезти своим дочерям самый драгоценный подарок из всех – маму!

– Папочка, меня зовут, – с сожалением в голосе проговорила Саманта.

– Ну что ж, иди, детка! Я тебя очень люблю! До встречи завтра вечером!

– Я тоже очень люблю тебя, папочка!

«..Я тебя очень люблю! До встречи завтра вечером!..» Эти слова, сказанные Ником с огромной нежностью, громом прозвучали для вышедшей в этот момент в гостиную Рейвен. Она направлялась в душ, чтобы там подождать Ника, но на полпути передумала, решив заглянуть в нему в спальню, чтобы вместе с ним полюбоваться снегопадом. На душе у нее было сказочно тепло, сердце пело от счастья...

Но теперь все это разом куда-то пропало, и крепкий лед снова сковал ее сердце. К глазам подступили жгучие слезы разочарования. Никто уже давно не видел слез Реивен, не увидит их и Ник. Она сумеет справиться с ними к тому времени, когда он придет вслед за ней в душ. К тому же он не станет тратить времени на разглядывание ее лица, когда перед ним предстанут перспективы получения разнообразного наслаждения...

«А разве ты сама не хочешь этого?» – язвительно спросил ее внутренний голос. Да! Она хотела, чтобы Ник снова прикасался к ней, любил ее...

«Любил? – продолжал все тот же язвительный голос.