Я глубоко вздохнула, досадуя на себя, что уехала, не успев сказать спасибо мисс Дил, и снова вздохнула, подумав о Логане, который все еще не ответил на мое первое письмо.

Мысли о недавнем прошлом замедлили темп работы, и мне пришлось поторопиться. Я внимательно проверила качество уборки в гостиной и столовой на первом этаже и после этого завершила второй этаж. Я все еще надеялась обнаружить полки с книгами или книги, рассованные по шкафам, но так ни одной и не нашла. В доме не было даже Библии. Зато в журналах недостатка не чувствовалось. Издания со всевозможными скандальными историями Китти прятала в выдвижных ящиках, по ведению домашнего хозяйства – аккуратной стопкой лежали на кофейном столике. А книг – ни одной.

Мне предназначалась маленькая комнатка, которую Китти превратила в мастерскую для своих занятий керамикой. На одной из стен было навешено множество полок с крошечными зверьками и миниатюрными человечками, слишком маленькими, чтобы их можно было поставить в ее домашнюю печь для обжига. Вдоль другой стены стояли запертые шкафы. Я смотрела на них и думала, какие же тайны могут храниться за их замками.

Спустившись вниз, я аккуратно поставила грязные тарелки в посудомойку, заправила ее моющим средством, отступила назад, со страхом ожидая, что эта штука взорвется или начнет выстреливать тарелками, будто снарядами. Но проклятая штуковина продолжала работать, слушаясь деревенскую девчонку с гор. У меня возникло странное чувство ликования, словно, научившись правильно нажимать кнопки, я получила в руки контроль над этой городской жизнью. Мыть полы для меня не было в новинку, разве что здесь их требовалось натирать еще мастикой и читать инструкции на банках и бутылках. Поливая растения, я обнаружила, что многие из них вовсе не живые, а шелковые. Господи, не допусти, чтобы Китти узнала, что я полила искусственные.

К полудню я выполнила лишь четвертую часть инструкций. Много времени уходило на то, чтобы сообразить, как пользоваться той или иной машиной, потом убрать электрошнуры, приладить или снять всякие добавочные приспособления, положив их на прежнее место и в прежнем порядке. Господи, дома я все это делала одной старой щеткой.

Я запуталась в шнуре от пылесоса, когда хлопнула входная дверь со стороны гаража и появился Кэл. Он внимательно и как-то странно стал разглядывать меня, словно силясь понять, в каком я настроении и о чем думаю.

– Слушай, девочка, – произнес он с некоторым недовольством во взгляде. – Нет необходимости вкалывать, как рабыня. Она все равно не видит. Кончай это дело.

– Но я еще не помыла окна, не протерла все эти фигурки, не сделала…

– Сядь посиди. Передохни. Позволь мне приготовить ленч, а потом мы поедем покупать тебе мебель, это дело понужнее. А как насчет кино на десерт? Но вначале скажи, что тебе приготовить поесть.

– Мне все подойдет, – нерешительно произнесла я. – Но я же не закончила уборку.

Кэл печально улыбнулся, глядя на меня все с тем же странным выражением лица.

– Сегодня она раньше десяти-одиннадцати не вернется. К тому же сейчас идет фильм, который, я думаю, тебе стоит посмотреть. Надо же тебе иногда и отдохнуть, развлечься. Полагаю, что ты не особенно налегала на это дома. Вообще-то, Хевен, жизнь в горах, в сельской местности, не лишена приятных моментов. Где-то в горах бывает и красивая жизнь, мирная, спокойная, и там даже звучит красивая музыка…

Конечно, почему бы и нет?

Действительно, не так уж у нас все было плохо. У нас тоже были свои радости: мы бегали, смеялись, купались в речке, играли в игры, которые сами и придумывали, гонялись друг за другом. Плохие времена наступали, когда отец приезжал домой. Или когда мы голодали.

Я тряхнула головой, чтобы избавиться от воспоминаний, которые нагоняли на меня печаль.

Мне не верилось, что Кэл возьмет меня в кино.