Понимая, что уже слишком долго молчу, я кивнул в сторону города и уточнил:

— Ты считаешь, Кэтсуми-сама высказала мужу все, что думает о Такэми, и бог пришел в ярость?

— Не знаю, Таро, — со вздохом произнесла девушка. — Но все говорит об этом. Император любил свою жену, и убивать ее у него причин не было. Ну а если бы это сделал кто-то ещё, его бы в тот же день посадили бы на центральной площади на кол.

— Ещё остаётся вариант, что жена Императора умерла, как заявлено, от сердечного приступа.

— Это исключено, — покачала головой Хитоми. — Ёкай от этого не умирают. Даже те, которых не отличить от обычного человека.

— Значит, все-таки ёкай? — хмыкнул я, ни разу не удивленный таким поворотом.

— Да, — кивнула моя собеседница. — С очень большой вероятностью Кэтсуми-сама была кем-то из нас. Это долго объяснять, и ты сейчас вряд ли поймёшь. Но когда-нибудь и сам сможешь подобное чувствовать.

— Выходит, Асука-сама темная, как и мы? Ведь на нее не действует висящий над городом щит.

— Совсем не обязательно, — подобрав поводья, ответила Хитоми. — Заклинание Такэми бьет по связи светлых с Аокигахарой. Если девушка никогда не была в лесу, оно ее просто не видит.

— Ясно. А что с Мигуми Аои? Ее же убили совсем недавно. Смерть дзинсу как-то связана со смертью жены Императора?

— Нет, не думаю, — девушка нахмурилась. — Сам Такэми не стал бы связываться с верховной жрицей Солнцеликой Госпожи. Мигуми-сан убил кто-то из местных. Дзинсу была слишком самостоятельной, она раздражала многих последователей Воина и имела очень большое влияние на принцессу. Возможно, у кого-то закончилось терпение, и он нанял убийцу? Я была там через несколько часов, когда это случилось, и не почувствовала ничего. Ни Тьмы, ни выплеска Силы. В Тонком мире тоже не было никаких следов… — Хитоми тяжело вздохнула и посмотрела на меня. — Нам пора, Таро. Сейчас послушай главное: голую Силу можно разрубить холодным железом, но местные мастера способны кидать в своих противников сразу несколько заклинаний. Помни об этом и постарайся не подставиться. А еще всегда следи за правой рукой своего соперника. В момент чтения заклинания, он выбросит ее в твою сторону с раскрытой ладонью. Ты очень быстрый, я знаю. Поэтому должен успеть среагировать, — девушка дернула поводья, направила лошадей в сторону города и, посмотрев на меня, попросила: — Если остались вопросы — задай, если нет — расскажи, что произошло в том переулке. Мне нужно доложить главному дознавателю о случившемся. Он неплохой человек, но очень дотошный. Поэтому рассказывай все и подробно.

— Хорошо, — я пожал плечами и, усевшись поудобнее, произнес: — Вопросов не осталось, поэтому слушай…

По дороге я рассказал Хитоми о том, что произошло в переулке, и объяснил, как удалось пережить брошенное в меня заклинание. В том смысле, что про Нэко не говорил, а предположил, что меня защитил сидящий на плече паук. Вот незачем кому-то знать о моей кошке. И нет, я вполне доверяю Хитоми, но ей же нужно будет обо всем доложить какому-то там дознавателю, а про паука она и так уже знает. Вот и пусть выкручивается с учетом уже имеющейся информации.

Нормально приняв эту версию, Хитоми подбросила меня до представительства клана и, пожелав удачи, уехала на доклад. Ну а Хейанке по итогу оказался такой же большой деревней, как и Москва, поскольку Ясудо уже знали о произошедшем.