— Ты должен позвать Хону Воровку, — не обратив внимания на мои слова, продолжил говорить Хар. — Просто позвать. Я проведу этот зов, а потом тебя отпущу…

Ну да… Сэту нужна последняя часть филактерии и обломок клыка Рюдзина. В прошлый раз опросить душу убитой лисицы, по каким-то причинам было нельзя, но сейчас, когда она вернулась в мир — это сделать возможно. Эйка говорила, что Хона прячется от темных князей, а этот урод хочет найти ее с моей помощью. Скорее всего, по моему зову можно определить местоположение кицунэ. Магический пеленг или что-то такое… Только Сэту нельзя отдавать обломок клыка. Без него у Аокигахары не будет ни единого шанса. Я не помню, какой он на самом деле Синий Лес, но это, на самом деле, не важно. Вот, казалось бы, какое мне до всего до этого дело? Я ведь все равно умру, но это моя смерть! И я ее сам выбираю!

— Нет, жаба, — я покачал головой и оскалился. — Хону ты никогда не получишь!

Хар ничего не ответил. Он протянул свои щупальца вверх, к верёвке, на которой я болтался, и пришла БОЛЬ.

Все, что было раньше — детские сказки. Тело словно порубили на мелкий фарш, разорвав каждый нерв, потом швырнули в кислоту, выкололи глаза, медленно сточили все зубы…

При этом я не терял сознания и как-то соображал. Понимал, весь ужас и безвыходность моего положения. Чувствовал каждый терзаемый орган.

В какой-то момент понял, что лежу на полу, не в силах пошевелиться. Тело — рыхлый мешок с костями, дыхание давалось с трудом. Все остальное — на месте. Тот же зал, холод на груди, и два ненавистных урода… Такэми, очевидно решил остаться и досмотреть представление до конца. Убедиться, что я мёртв. Ну хорошо, пусть ждёт…

Несмотря на нечеловеческую боль, голова соображала нормально. Изощренное издевательство. Несбыточная мечта любого палача. Когда объект пыток осознаёт творящийся ужас.

Мне дали полежать пару минут, затем веревка рванула вверх и тело снова повисло.

— Ты подумал о моем предложении? — негромко пророкотал Хар. — Говори!

— Да… подумал… — с трудом прохрипел я. — Подумал… что неплохо бы вам трахнуть друг друга во все отверстия! И Сэта… ещё пригласите… Пусть… третьим… с вами, уродами…

Я не человек! Я Таро Уэда! Серебристый лис, самурай Луны и пытками они ничего не добьются! Этот жирный слизень думает, что я не стал ещё тем самураем, и меня можно сломать. Да, возможно, он прав, но воля не передаётся и не появляется. Она или есть, или её нет…

— Ну что ж… У меня времени много… — щупальца чудовища снова потянулись к верёвке, и пытка продолжилась.

Я не знал, сколько прошло времени. Пять минут, час или сутки. Проклятая магия рвала тело на части, в голове шептали и хохотали незнакомые голоса. Иногда мне давали вздохнуть, спрашивали, и все начиналось по новой. При этом тело оставалось неповреждённым. Броня, оружие, части филактерии, оберег — все было при мне.

Забрать все это они смогут только с мертвого тела, но убивать меня нельзя. Вечные пытки? Да и плевать… Я никогда не отдам этим ублюдкам лисицу! И даже если не было бы обломка клыка и последней части филактерии Нактиса… Хона только моя! И пусть это только в фантазиях, но свою женщину я никогда никому не отдам!

В какой-то момент вечности этих мук, я вдруг начал слышать кошку. Обрывки фраз, заикание, но я ее слышал.

— Т-та-ро… твоя… боль… я по-про-бую…

Что там собралась делать Нэко, я не знал, поскольку мне снова дали пятиминутную передышку. В десятый или, может быть, в тысячный раз. Только сейчас на пол меня никто опускать не стал.