— Как думаешь, каким будет его следующий шаг? — спросил Крис. — Другими словами, обратится он в полицию, или нет?

Дункан пожал плечами:

— Кто его знает.

— Почему ты не рассказал обо всём этом раньше? Почему делал вид, будто не знаешь, кто такой Маркус?

Дункан достал сигареты и закурил.

— Ну… Вы так долго держали язык за зубами. Мне не хотелось признаваться в том, что я единственный, кто выдал тайну. Я надеялся, что Маркус, поговорив со мной, все поймёт и не станет обращаться в официальные инстанции.

— Не понимаю, почему ты не отрицал все с самого начала?

— Поздно было. Ленка ведь ему уже все рассказала. Ну а кроме того, он имел право знать правду.

Он имел право знать.

Чёрт побери, это слова Ленки. Что ж, по крайней мере, кое-что прояснилось. Только что это даёт?

* * *

Весь следующий день Крис просидел у себя в офисе за исключением обеденного перерыва, который он провёл с Халидом — клиентом Дункана. Они встретились с ним в ресторане на Девонширской площади. Халид, правда, опоздал минут на двадцать, зато, появившись, без конца расточал любезности и улыбки. Ему было примерно столько же лет, как и Крису, одет он был очень хорошо, носил небольшие чёрные усики и выглядел в целом весьма элегантно. Как выяснилось из беседы, он был личным другом Фейсала — того самого, с которым Крис вместе учился на курсах в «Блумфилд Вайсе». Подошла официантка, которой Халид заказал обед без вина.

Дожидаясь заказа, Халид с Крисом завели неспешный разговор о центральноевропейском рынке. Суть разговора состояла в следующем: Халид прощупывал состояние рынка и задавал Крису всевозможные вопросы, Крис же перечислял ему названия фирм и предприятий, чьи бумаги араб мог купить без особого риска.

Потом, когда принесли их заказ, разговор сделался более предметным и серьёзным. Крис, говоря о центральноевропейском рынке, упоминал гособлигации различных стран, сыпал названиями предприятий, фирм и фирмочек, с лёгкостью пересчитывая курс различных валют — крон, злотых, флоринов, латов и других, ещё более экзотичных. Рассказывая арабскому банкиру об особенностях центральноевропейского рынка, Крис словно проверял себя и свои собственные знания и к концу разговора неожиданно пришёл к выводу, что не так уж плохо знает специфику этого рынка.

После того, как подали кофе, Халид попросил принести общий счёт и расплатился.

— Сведения, которые я получил от вас, стоят гораздо дороже, — заметил он. — Кстати, спасибо, что отговорили меня от покупки бумаг «Эврики телеком».

— Думаю, в настоящий момент эти бумаги не имеют никакой цены, что бы там ни говорили агенты «Блумфилд Вайса».

— Да, им не стоит доверять, — сказал Халид. — Вы знакомы с Херби Экслером?

— Когда-то я с ним работал.

— Неужели? — осторожно произнёс Халид.

— Не беспокойтесь. Если вы думаете, что это мой друг, то сильно ошибаетесь. В своё время он из меня котлету сделал.

— Мне он тоже доставил много неприятных минут, — сказал Халид. — Он считал меня тупым арабом, которого можно провести, как ребёнка. А чем он вам насолил?

— Помните, несколько лет назад был большой скандал вокруг «Блумфилд Вайса»?

Халид кивнул:

— Разве такое можно забыть?

— Я тогда хотел продать упавшие в цене гособлигации Франции и Италии, но Херби потребовал, чтобы я продолжал их скупать.