— И каким же образом?

Крис вздохнул:

— Если бы я знал…

— Так чего же вы хотите от меня?

— Ну, например… если я вам назову имена людей, которые были на яхте, могли бы вы сказать мне, кто из них беспокоил вас в профессиональном отношении?

— Ответ короткий — «нет». В силу тех причин, мистер… э… Шиповски… о которых я уже упоминала ранее.

Крис продолжал говорить, хотя знал, что все его слова бесполезны.

— Нас было на яхте семь человек. Я, Ленка, Алекс, Дункан Геммел, Йен Дарвент, Эрик Эстли и ещё одна женщина, которую вы не знаете. — Крис называл имена медленно, тщательно вглядываясь в глаза доктора Хорват. Напрасно. Она не выдала себя даже взмахом ресниц. — Ну как, эти имена вам что-нибудь говорят?

— Да, говорят. И мне, и моим помощникам. Но данные тестирования этих людей представляют собой конфиденциальную информацию, которая не может быть разглашена ни при каких обстоятельствах.

— Но, доктор Хорват, — сказал Крис, — представьте только, что недавно убили мою подругу. Да и на меня самого вчера вечером напал человек с ножом. — Тут Крис машинально коснулся порезанной щеки. — Уж если вы не можете сказать правду, скажите хотя бы, входил ли кто-нибудь из этих семерых в группу риска?

Доктор Хорват подняла глаза к потолку, после чего так же медленно перевела взгляд на Криса. При этом она продолжала хранить абсолютное молчание.

— Тогда, может быть, согласно вашим тестам, никто из нас не отличался агрессивностью? Скажите хотя бы это!

И снова ответом ему послужило молчание.

Крис сделал шаг вперёд и впился в неё глазами.

— Не хотите говорить? Ну так я вам скажу! Среди нас был один стажёр со склонностью к насилию. Это я точно знаю. Кто он? Ведь вам, чтобы ответить на этот вопрос, даже не надо лезть в свои файлы. Вы и так отлично знаете! Вы ведь всех их можете перечислить — этих сдвинутых по фазе, разве нет? Наверняка одно из имён, которое я сейчас назвал, что-то вам говорит! Вспомните, что было десять лет назад, очень прошу вас!

Доктор Хорват посмотрела на часы.

— Я полностью отдаю себе отчёт в серьёзности затеянного вами расследования, но помочь ничем не могу. Это вне моей компетенции. А теперь прошу меня извинить. У меня на девять часов назначена встреча, и перенести её я не могу.

Крис понял, что большего из неё не выжать. Тем не менее кое-что эта встреча для него прояснила.

— Что ж, — сказал он, — мне остаётся только поблагодарить вас за беседу, доктор Хорват. Если же вам вдруг захочется сообщить мне нечто важное, вот вам моя визитка. И ещё. — Тут он с минуту помолчал. Он знал, что его слова прозвучат мелодраматично, но чувствовал, что сказать это необходимо: — Если в скором времени вы вдруг узнаете, что со мной случилось несчастье, вспомните наш разговор и то, как вы отказались отвечать на мои вопросы.

Доктор Хорват посмотрела на него в упор. Крис понимал, что его речь смахивает на паранойю, но он знал также, что доктор Хорват не посчитает его психом.

— У меня хорошая память, мистер… э… — сказала она.

Когда Крис выходил из комнаты, он заметил, что доктор Хорват подошла к полкам с папками и принялась торопливо их перебирать.

* * *

Крис поехал в аэропорт Ньюарк, потолкался в зале международных рейсов, после чего незаметно выскользнул из здания аэропорта и взял билет на монорельсовый поезд до Берлингтона. Теперь он был уверен, что оторвался от слежки.

В Вермонте дул ледяной ветер, над горами висели мрачные тучи. Крис взял напрокат джип и поехал по известному ему адресу.