Вот оно! — подумал Крис и набрал телефона «Блумфилд Вайса».

Трубку поднял Йен.

— Как обстоят дела с бумагами «Эврики телеком» сегодня? — спросил у него Крис, даже не поздоровавшись.

— Погоди минутку, — последовал ответ.

Крис приготовился ждать довольно долго. Он знал, что агент по продажам в этот момент решает, как бы побольше с него содрать. Наконец в трубке снова послышался голос Йена:

— Мой агент говорит, что сегодня бумаги «Эврики телеком» котируются по девяносто два цента за штуку. Но это только в том случае, если мы говорим о миллионе условных единиц.

— Опять, значит, упали в цене, — мрачно произнёс Крис.

— А что я могу поделать? — спросил Йен. — Картина на рынке ужасающая.

— Что-то мне не верится, что на рынке все так плохо! — процедил Крис.

— Мне очень жаль, но это так. — В голосе Йена промелькнуло сочувствие.

Крис даже не стал спрашивать, какую сумму заплатит ему банк за единовременный возврат пакета стоимостью в десять миллионов. Ясно же, что сегодня ему предложат даже меньше тех семидесяти центов, что предлагали вчера. Крису вообще не хотелось больше думать об «Эврике телеком». Эта фирма спонсировалась «Блумфилд Вайсом», и если банк предлагал за бумаги своей же собственной фирмы столь низкую цену, то вряд ли на рынке нашёлся бы покупатель, согласный предложить за них больше.

Крис решил сменить тему.

— Скажи мне, Йен, какого чёрта Ленка купила эти бумаги?

— На прошлой неделе перспективы их продаж выглядели весьма многообещающе.

— Ерунда. Я просмотрел всю документацию. Уже тогда было ясно, что это пустышка. А Ленка за пустышку не уцепилась бы. И уж во всяком случае, не взяла бы пакет на 25 миллионов евро.

— Откуда мне знать, зачем она это сделала, — сказал Йен. — Возможно, потому, что «Эврика» обещала прибыль на три процента больше, чем, к примеру, та же «Бак телеком».

— Да, но телефонная сеть «Бак телеком» существует на деле, а не на бумаге и имеет три миллиона абонентов. Ты мне лучше вот что скажи: Ленка как-нибудь комментировала эту сделку?

Йен замолчал, словно воды в рот набрал.

— Ну же, Йен. Помоги мне. Знаешь ведь, что эти бумаги для меня сейчас главная головная боль. Ленки нет, и мне больше не с кем посоветоваться. — Крис не постеснялся даже спекульнуть на смерти своей партнёрши. Поскольку речь шла о выживании созданной ею фирмы, он знал, что Ленка не осудила бы его.

— Извини, Крис, но Ленка не делилась со мной своими планами.

Йену, когда он это говорил, не удалось избавиться от фальшивой ноты в голосе. Крис хорошо изучил этого парня и не сомневался, что Йен ему врёт.

— Мне бы хотелось прослушать записи ваших переговоров, — сказал Крис.

— Что такое?

— Повторяю, я бы хотел услышать твои переговоры с Ленкой.

— Прекрати, Крис. В этом нет необходимости.

— Нет, есть. Я чувствую здесь какой-то подвох и должен во всём разобраться.

— Но ведь ты отлично знаешь, что плёнки нашего банка можно прослушивать только в том случае, если вся сделка ставится под сомнение.

— Считай, что я ставлю эту сделку под сомнение.

— Чёрт! Но ведь сделка уже заключена.