— Крис? Ты меня слышишь? Я так за тебя волновалась…

— Это почему же, мам?

— Потому что ты не звонил мне уже две недели, вот почему!

— Ну и что? Я ведь не должен звонить тебе с отчётом каждую неделю?

— Да, не должен, дорогой. Но ведь раньше звонил?

Крис прикрыл глаза. Избежать вмешательства домашних было невозможно. Так происходит со всеми поляками из Галифакса. Даже если ты вырос, семья все равно пытается на тебя давить. Крис признавал, что члены семьи должны поддерживать друг друга, но иногда ему казалось, что было бы лучше, если бы мать поменьше вмешивалась в его дела.

— У тебя что-то случилось, — сказала мать. — Я знаю это, чувствую по голосу, поэтому не смей мне врать!

Крис тяжело вздохнул.

— Да, мама, случилось, — сказал он, хотя всячески стремился этого разговора избежать. — Дело в том, что Ленку убили.

— Не может быть!

— Тем не менее это так.

— Как это произошло? Она погибла в автомобильной катастрофе?

— Нет.

Крис в нескольких словах обрисовал ей, как всё произошло. Мать неожиданно разрыдалась. Он удивился: мать была сильной женщиной, очень сильной. Он всего пару раз в жизни видел, чтобы она плакала.

— Мам, не плачь, а? — попросил он.

— Она была такой милой девушкой… — всхлипывая, произнесла мать. — И столько для тебя сделала.

— Да, это правда.

— После того, как вы открыли совместное предприятие, я получила от неё такое чудесное письмо… Разумеется, я написала ей ответ — поблагодарила её за то, что она тебе помогла.

— Что ты сделала?

— Я написала ей письмо, — сказала мать. У Криса упало сердце. Не впервые поступок матери приводил его в ужас. — И она мне ответила, что сразу подумала о тебе, как о партнёре. Написала, что лучшего человека в таком деле, как ваше, нет. Говорила, что никому так, как тебе, не доверяет. Я, между прочим, её письмо сохранила. Если захочешь, я тебе его покажу.

— Это было очень мило с её стороны, — прошептал Крис.

— Она на самом деле так о тебе думала. Правда.

Крис почувствовал, как у него защипало от слёз глаза. Он знал, что это правда: Ленка никогда не кривила душой — просто не умела этого делать.

— Как ты там без неё справляешься? — спросила мать.

— Если честно, с трудом, мам, — признался Крис.

— Ладно, не расстраивайся, — сказала мать. — Думаю, ты справишься. Ты ведь не подведёшь Ленку, верно?

— Нет, мам, не подведу, — пообещал Крис.

— Приезжай к нам на уик-энд. Думаю, дедушка будет рад тебя видеть.

Признаться, Крис не был в этом уверен. В детстве он, конечно, уважал дедулю — героя войны, но со временем выяснилось, что у них с дедом разные взгляды на вещи. Дедуля считал инвестиционные банки орудием в руках международной еврейской или германской общины, направленным против добрых католиков — таких, к примеру, как он сам. Со временем их с дедом политические расхождения стали ещё больше.

— Извини, мам, но я не смогу. Надеюсь, ты представляешь, сколько дел на меня свалилось после смерти Ленки?

— Жаль, дорогой, что я тебя не увижу, но ничего не поделаешь. Хочу только ещё раз сказать, что очень сожалею о смерти Ленки.

Крис попрощался с матерью и повесил трубку.

Плюхнувшись в кресло, он стал размышлять о матери.