Приехав на летное поле, Скарпетта припарковала машину рядом с ангаром, где стоял самолет Люси. Она еще не отошла от разговора с Бентоном. Вряд ли она когда-нибудь простит ему подобное вероломство. От возмущения у нее все еще колотилось сердце и дрожали руки.

— Там все еще идет снег, — сказал при виде ее Брюс, первый пилот. — Лёту нам больше двух часов, если учесть встречный ветер.

— Я знаю, что вы не станете обедать, но все же мы приготовили кое-какую закуску, — сказал второй пилот. — Багаж у вас есть?

— Нет, — ответила Скарпетта.

Пилоты на самолете Люси летали без формы. Это были специально обученные агенты — они не пили, не курили, не помышляли о наркотиках, поддерживали прекрасную спортивную форму и могли быть первоклассными охранниками. Скарпетту проводили на площадку, где ее ждал «ситейшн», похожий на белую пузатую птицу. Скарпетте невольно вспомнился огромный живот Люси и ее болезнь.

В самолете, сев в просторное кожаное кресло, она сразу же позвонила Бентону:

— Я буду где-то в час пятнадцать.

— Постарайся понять меня, Кей. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь.

— Поговорим об этом, когда я прилечу.

— Не сердись.

Это было их правилом. Умерь свой гнев до захода солнца. Никогда не выходи излома, не садись в машину или в самолет, если ты сердишься. Им, как никому другому, было известно, как неожиданно может обрушиться на человека несчастье.

— Счастливого полета, — сказал Бентон. — Я тебя люблю.

Леке и Реба огибали дом Дагги Симистер, когда на подъездной дорожке появился мотоцикл Люси.

Заглушив мотор, она сняла черный шлем, расстегнула на куртке молнию.

— Ты похожа на Дарт Вейдер, — сияя, заметила Леке.

Люси никогда не встречала людей, которые были бы так хронически счастливы. Леке была для академии настоящей находкой. Умная, исполнительная и без фанаберии.

— Что мы здесь ищем? — спросила Люси, окидывая взглядом участок.

— Осматриваем фруктовые деревья, — ответила Леке. — Я, конечно, не детектив, но, когда мы были в том доме, откуда пропали люди, — она указала на оранжевый домик по другую сторону канала — доктор Скарпетта упомянула инспектора, который здесь ходил. Она сказала, что он осматривал деревья. Здесь на стволах такие же красные полосы, как и там, — сообщила она, вновь указав на оранжевый домик.

— Конечно, цитрусовая гниль распространяется очень быстро. Если эти деревья заражены, то и в других местах может быть то же самое. Кстати, меня зовут Реба Вагнер. Пит Марино, наверное, уже говорил вам обо мне.

Люси посмотрела на нее в упор.

— И что же, по-вашему, он мог мне сказать?

— Что у меня ограниченные умственные возможности.

— Такая формулировка ему не по зубам. Кажется, он сказал, что вы умственно отсталая.

— Одно другого стоит.

— Идемте в дом, — скомандовала Люси. — Посмотрим, что вы упустили по причине своих ограниченных умственных возможностей.

— Она шутит, — объяснила Леке Ребе, поднимая черный чемоданчик, оставленный ею у входной двери. — Прежде чем мы начнем, я хотела бы убедиться, что после осмотра места преступления дом был опечатан.

— Можете не сомневаться.