— Было бы неплохо протестировать ДНК Лорела, — вмешалась Скарпетта. — Мэтью, ты обрабатывал перчатку с кровью какими-нибудь реагентами? Чем-нибудь таким, что создаст нам проблемы при повторном тестировании?

— Только суперглюболом, — ответил Мэтью. — Кстати, я пропустил через базу данных тот единственный отпечаток пальца, который был внутри перчатки. Там такого нет. И с тем отпечатком, что был на ремне безопасности машины, тоже сравнить не удалось. Очень уж он нечеткий.

— Мэри, возьми, пожалуйста, образцы крови с этой перчатки.

— Суперглюбол не помещает. Он ведь реагирует только на аминокислоты жировых выделений и пота, а не на кровь, — поторопился объяснить Джо. — Так что все будет в порядке.

— С удовольствием дам ей образец, — обратился Мэтью к черному телефонному аппарату. — Там еще осталось полно запачканного латекса.

— Марино. а ты, пожалуйста, пойди в центр судебно-медицинской экспертизы и возьми там дело Джонни Свифта, — продолжала инструктировать Скарпетта.

— Давайте я туда схожу, — немедленно вызвался Джо.

— Марино, в деле должны быть карточки с его ДНК. Мы всегда делаем по нескольку штук.

— Только сунься, и я тебе все зубы пересчитаю, — шепотом предупредил Марино Джо.

— Положишь одну карточку в пакет и отдашь Мэри, — продолжала Скарпетта. — А ты, Мэри, возьми образец крови с карточки и с перчатки.

— Я не совсем поняла, что от меня требуется, — сказала Мэри. Мэтью вполне разделял ее недоумение. Что может сделать токсиколог с пятнышком сухой крови на карточке ДНК и со столь же незначительным количеством крови с перчатки?

— Вы, наверно, имели в виду Рэнди? — предположила Мэри. — Хотите провести еще один ДНК-тест?

— Нет, — ответила Скарпетта. — Я хочу проверить кровь на наличие лития.

Скарпетта мыла в раковине цыпленка. В ухе у нее торчал наушник, от которого тянулся провод к лежащему в кармане «Трео».

— После смерти его кровь не проверяли на литий, — продолжала она говорить с Марино. — Если Джо принимал литий, вряд ли его брат сообщил об этом полиции.

— Но тогда полиция должна была найти пузырьки от лекарства, — заявил Марино. — Что это у тебя за шум?

— Я открываю банки с куриным бульоном. Жаль, что здесь нет тебя. Не знаю, почему они не обнаружили литий. Но возможно, его брат убрал все пузырьки до прихода полиции.

— Зачем? Это же не кокаин.

— Джонни Свифт был известным невропатологом. Возможно, он не хотел, чтобы люди знали о его психическом расстройстве.

— Я бы уж точно не захотел, чтобы в моих мозгах ковырялся врач с неустойчивой психикой.

Скарпетта начала шинковать лук.

— На самом деле его биполярное расстройство никак не влияло на его врачебную квалификацию, но большинство людей не разбираются в таких тонкостях. Вполне возможно, что Лорел не хотел, чтобы полиции стало известно о проблемах его брата.

— Что-то здесь не складывается. Ведь, по его словам, увидев мертвое тело, он сразу же выбежал излома. Вряд ли у него было время ходить и собирать пузырьки от лекарств.

— Вот об этом ты его и спросишь.

— Да, как только у нас будут результаты по литию. Я подключусь, когда прояснится ситуация. А сейчас у нас проблема посерьезней.

— Куда уж серьезней, — вздохнула Скарпетта, разрезая цыпленка.

— Я имею в виду гильзу от дробовика, найденную у Уолденского озера, — сказал Марино.