|
Это продолжалось до тех пор, пока два года назад она не встретила Яна Даршана. Этому нежному и загадочному солдату удалось усмирить ее. С первой же встречи у них начались отношения. На какое-то время ее неудержимое возбуждение улеглось. Но все было сложно, поскольку шла война, и они находились в действующей армии, далеко от дома, тем не менее их связь продолжалась несколько недель. Ян иногда бывал странным, рассеянным, даже беспокойным, но это быстро проходило. А однажды утром к ней пришли и стали спрашивать, знала ли она его. Ее допрашивал офицер разведки, затем следователи из ВП. Ян Даршан только что погиб. Он открыл стрельбу, когда его пришли арестовать за то, что в течение последних трех месяцев он убил пять человек. Ян был убийцей-рецидивистом. Который убивал для удовольствия. Она такого не ожидала. Она даже не подозревала, что такое возможно. И тогда она поняла, почему он никогда не смотрел ей в глаза. После этого и возникла ее навязчивая идея. Искать преступников. Приблизиться к ним как можно ближе. Энн понимала, что это путь к искуплению ее грехов. И чем отвратительнее были преступники, тем глубже находились истоки их темного сознания. Исследуя их поступки, она откроет окно в их бездны, и тогда, может быть, узнает, смогла бы она стать такой же, как они. И кто она, маленькая девочка с изувеченной душой или порочная женщина, тащившая на жизненное дно хороших людей?
Целых два года она просила других медсестер сказать ей, если подразделению ВП потребуется медицинская поддержка. Она хотела быть рядом с преступлением, с его жестокостью. Ей это более или менее удавалась, вплоть до этого омерзительного дела. Два последних года она продолжала работать дни и ночи, время от времени подчиняясь неуправляемому возбуждению. До той поры, пока не встретила Крэга Фревена. С того момента, когда она пришла к нему ночью, ее влечения стали более приглушенными. Получили точную направленность. Именно на нем сосредоточилось ее навязчивое желание. Она хотела только его. И никого другого. Даже утолив свою чувственную жажду, она желала снова вернуться к нему. Она нашла свое успокоение, нашла того самого, другого, ощутила удовольствие именно с ним делиться тем, что прежде получала только для себя. Энн уже была готова открыть ящик лейтенанта Фревена. Ее движения были автоматическими, почти лихорадочными. Чего она боялась? Обнаружить, что ее влекло к убийце? А может быть, Фревен и есть тот убийца, которого все преследовали? Еще более коварный, чем все предшествующие. Любящий играть. А вдруг есть что-то потрясающее и жаждущее удовольствий в личности подобного типа, личности, которая находится в центре расследования и сама дирижирует собственным преследованием? Надо остановиться. Это невозможно, только не он. Это успокоит ее? Яну, однако, удалось поиздеваться над ней… Тогда я не была такой, как сейчас. Я ничего не понимала! Такая уж большая разница? Фревен привез с собой несколько книг и блокнотов для записей. Книги по психологии и два романа Конан Дойля. Пальцы Энн пробежались по письмам, которые лежали на самом дне ящика. Их было несколько десятков. Около сотни. Все адресованы одному и тому же человеку — Патти Фревен, его жене. Энн закрыла металлическую крышку. Как же ее угораздило влюбиться в человека, который любит призрака? Влюбиться… Она наконец призналась себе. Энн вздохнула и вышла из комнаты. И чего она добилась, в конце концов? Рассерженная, она прошла дальше, сама не зная, на кого рассердилась. На себя или на Фревена? Рядом находилась дверь комнаты Маттерса. Молодой сержант постоянно избегал ее взгляда. К нему она тоже должна зайти. Он — худой, не способный убить таких колоссов, как Ларссон или Бейкер, и конечно, Маттерс не смог бы перенести тело Росдейла, чтобы подвесить его на крючья в столовой! Но пропустить нельзя никого. Держа в руке свечу, она вошла в комнату сержанта. |
