|
– И еще… Если надумаешь «закосить» от дела, то считай, что место в крематории тебе уже гарантировано. Сегодня еще можешь нажраться, но начиная с завтрашнего утра и до окончания дела настоятельно советую забыть, что такое алкоголь и «дурь». В четверг в час дня стой на мосту Шмидта, на правой стороне, если смотреть от Петропавловки. К тебе подъедет машина. Оденься в темный спортивный костюм и кроссовки. Не мне тебя учить! Пока это все, что тебе необходимо знать. Дружкам деньги не демонстрируй и миллионера из себя не строй. Остальное узнаешь непосредственно перед выполнением задания. А теперь иди, приятель! Твоя мокрощелка уже, наверное, замучилась ждать минета.
– Пока, – бросил, вылезая из машины, Пень и не спеша направился к дому номер сорок пять. А Иван отъехал два квартала от гастронома «Полярный» и остановился возле небольшого, утопающего в темноте сквера. Примерно через минуту позади «жигулей» остановилась черная «девятка» с тонированными стеклами и дважды мигнула фарами. Иван вышел из машины и сел на пассажирское место. За рулем автомобиля сидел Ворон. Он чуть заметно улыбался, глядя на сына, и барабанил пальцами по рулю. – Молодец, все как по нотам, – одобрительно произнес Ворон и по-приятельски похлопал Ивана по плечу. – Не сомневаюсь, что этот мерзавец сделает все, как ты ему сказал, и даже лучше! – Я тоже не сомневаюсь, – улыбнулся в ответ сержант и протянул Ворону авторучку-микрофон. – Ты куда сейчас? – К себе, – устало отозвался Ворон. – Спать! Устал я сегодня. Кстати, «наш друг Ковдор» обнаружил маячок на своей «БМВ» и прилепил его к другой машине. Что и требовалось доказать. – Неужели он думал, что мы не заметим? – спросил Иван. – Я не знаю, что он думал, но я знаю, кто он. Этого вполне достаточно. Интересно было бы узнать, кого он завалил за последние пару лет… – А ты спроси у него, – в шутку предложил Иван, даже не догадываясь, какие мысли зреют в этот момент в голове отца. Перекинувшись еще парой слов, мужчины расстались. Впереди их ждал финал задуманного наемным убийцей и отрежиссированного ими самими смертельного спектакля, до начала которого оставалось чуть меньше двух суток. Начиная с этой минуты их мысли то и дело возвращались к ночному клубу «Манхэттен» и стоявшему в двухстах пятидесяти метрах от него полуразрушенному собору Святого Альберта. Пня прямо-таки распирало от гордости, что ему предложили такую важную и ответственную работу. Впрочем, насчет личности заказчика у наркомана были вполне конкретные соображения. Кто же, как не мент, может обещать, что через десять минут на хату Скорпиона ворвется отряд ОМОНа и уткнет всем в затылки холодные стволы автоматов?! К тому же заказчик недвусмысленно намекнул, что ему известно о том случае, когда Пень и Леня-Боксер изнасиловали жену какого-то там афганского инвалида. Люди серьезные и шутить с ними не стоит, думал наркоман, но от этого его гордость только усиливалась. Совсем по-иному относился Пень к кандидату на роль жмурика, – о нем он ровным счетом ничего не знал. Известно, что такие люди, как Гаврюков, мелкую шваль к себе на банкет не приглашают. Значит, валить придется кого-то из «крутых», а такой расклад не сулил ничего хорошего. За исключением одного – денег. Если принять во внимание, что с места преступления удастся ускользнуть быстро и незаметно, то получалось, что все не так страшно, как могло показаться вначале. Если разобраться, сколько людей могут похвастать тем, что лично уложили из снайперской винтовки какую-нибудь большую «шишку»? Разве что менты из спецотрядов да наемные киллеры… Жаль только, что об этом тихом «подвиге» никто так и не узнает, ибо вздумай Пень по обкурке или просто так, из форса, сболтнуть лишнее, и на его жизни автоматически будет поставлен большой и жирный крест. |
