– Не понимаю, что ты хочешь доказать? – вспылил Ринге. Он вновь перевернул стакан, плеснул в него виски и залпом выпил, не спуская глаз с Каца.

 – Кирилленко – сволочь, но это еще не значит, что нужно натравливать на него платного киллера! – отчеканил Миша. – Чем в таком случае мы лучше таких, как Кирилленко?

 – Значит, ты – я правильно понимаю? – не хочешь, чтобы полковник получил пулю в лоб? – Ринге сверлил взглядом сидевшего напротив Михаила, но тот был непреклонен.

 – Я не против того, чтобы нанять Ворона. Я против того, чтобы заказывать ему смерть.

 – А-а, значит, ты хочешь отдать Кирилленко под суд! – с издевкой воскликнул Артем. – А я-то думаю, куда мой дружок клонит?! – Ринге зло посмотрел на Каца. – Предлагаешь написать заявление и отнести его в милицию?

 Артем хотел сказать еще что-то, но вдруг поднялся из-за стола, подошел к тяжелой зеленой шторе, отделявшей кабинку со столиком от основного зала, и резко отдернул штору в сторону.

 У официанта было такое лицо, словно он случайно проглотил живую жабу и пытается осмыслить происшедшее.

 – Значит, подслушиваешь? – Артем вцепился в рубашку официанта и притянул его к себе. Ворот сдавил официанту горло, он начал кашлять.

 – Нет, я просто подумал, может, чего нужно… Кхе… Отпустите… Я дышать не могу…

 – Позови сюда мэтра, – не терпящим возражения тоном приказал Ринге, отпуская официанта. – Сегодня ты работал последний день.

 – Нет! – Глаза официанта наполнились слезами. – Я прошу вас, не нужно!

 Артем смерил уничтожающим взглядом хлипкого, с прилизанной челкой парня, очень похожего на педераста-манекенщика, – такие обычно ходят, кривляясь, по подиуму, чередуясь с долговязыми девицами. Ринге с силой оттолкнул официанта.

 – Пошел вон отсюда, мразь! Когда понадобишься, сам позову.

 Парень моментально испарился, а Ринге вернулся обратно за столик.

 – Хочешь ты этого или нет, но я встречусь с Вороном, и пусть он выбьет все мозги из этой падлы, – холодно произнес Артем. – Мне отнюдь не жаль тех нескольких десятков тысяч долларов, которые придется заплатить Ворону за работу. Я просто думал, что мы разделим эту сумму пополам и что эта месть будет нашей общей местью. Ну так что, мне делать все одному, или ты…

 Кац молчал, тупо уставившись в стол, заставленный всевозможными деликатесами, и нервно курил, делая глубокие затяжки. Потом он снова взял бутылку и налил себе чуть ли не полный бокал виски. Пауза затягивалась.

 – Ладно… – Ринге поднялся, взял со стола зажигалку, положил ее в карман, достал из пиджака бумажник, бросил на стол стодолларовую купюру и, осуждающе усмехнувшись, вышел из кабинки.

 Покинув ресторан, он сел на заднее сиденье припаркованного на стоянке напротив ресторана серебристо-серого «понтиака» и, обратившись к сидевшему за рулем охраннику Саше, еще совсем недавно работавшему личным телохранителем Денисова, тихо сказал:

 – Поехали домой… И не гони. Я не тороплюсь…

 Артем достал из маленького, встроенного в промежуток между сиденьями бара бутылку коньяка, стакан и принялся медленно, но целеустремленно накачиваться, не переставая думать о странном поведении Мишки. «Это же надо, греха на душу он брать не хочет! Вот скотина! Знал бы Макс, какой у него, оказывается, друг…»

 Ринге успел опустошить не менее половины бутылки, когда пристегнутый к поясу мобильный телефон вдруг залился звонкой трелью.