– Слушай, котик! – позвала Вероника, полуобернувшись к Михаилу. – А что, если я приду завтра, то есть уже сегодня, на работу часикам к двенадцати? Не хочу выглядеть как выжатый лимон. Ты был такой неутомимый! Прямо как Казанова…

 – Я такой! – самодовольно согласился Кац. – Подождешь меня пару минут?

 – Ладно уж, иди, – милостиво разрешила Вероника. – Но без подарка не возвращайся.

 Она сказала это просто так, почти в шутку, но Миша уверился в том, что правильно выбрал момент для выражения благодарности своей новой любовнице. Сам-то он даже не помнил, когда последний раз получал такое наслаждение от секса. Разве что в медовый месяц после женитьбы на Виолетте – пропади она пропадом вместе со старой каргой-тещей…

 Дежурный милиционер в холле главного подъезда вежливо поздоровался и спокойно пропустил его внутрь. Кац поднялся до нужного этажа, прошел по длинному полутемному коридору, остановился перед знакомой металлической дверью, нажал на кнопку звонка и стал ждать.

 Володя Дроздов вздрогнул как от удара током, когда тишину кабинета, нарушаемую только отдаленным гулом проезжавших по проспекту редких автомобилей, разорвал пронзительный звонок. Вот блядство! Кого это могло принести в два часа ночи?! Звонок гремел снова и снова. Володя стоял прижавшись спиной к стене. Он чувствовал, как по его телу катятся крупные капли пота.

 После пятого безрезультатного звонка Кац смачно выматерился и полез в карман за своими ключами, но тут неожиданно замок щелкнул и дверь открылась. На пороге стоял Руслан – ночной выпускающий эфира. От тяжело дышал – ему пришлось бежать от своей студии до двери по длинному коридору.

 – Где охрана?! – рявкнул Кац, проходя внутрь.

 Руслан развел руками, а потом кивнул на Степана, мирно посапывающего на коврике у стены.

 – Вот мент поганый! – взревел владелец телеканала и отвесил Степану пинка под зад. – Подъем, засранец, мать твою!.. Надо же до такой степени нажраться, чтобы звонка не слышать! Мало, что ли, я тебе приплачиваю!

 Однако Степан даже не пошевелился.

 – Слушай, он пил сегодня? – повернулся Кац к растерянному видеоинженеру.

 – Не знаю, – пожал плечами тот и скривил губы. – Я работал.

 – Ясно… – Миша принялся трясти милиционера за плечо, но вывести Степана из забытья ему не удалось. Принюхавшись к дыханию спящего, Кац пожал плечами: – Вроде не пахнет. Может, ему плохо сделалось?.. В бессознанку впал?..

 И тут его взгляд упал на чуть приоткрытую дверь кабинета, хотя Миша твердо помнил, что перед уходом лично эту дверь запирал. Щель была очень узкая – сначала Кац подумал, что ему просто померещилось. Однако, когда он взялся за поблескивавшую металлическую ручку и потянул ее на себя, дверь послушно, без скрипа отворилась. На середину кабинета упал световой прямоугольник из холла. Тускло заблестела прислоненная к стене репродукция «Чаши Будды», а над ней Миша увидел то, от чего у него подкосились ноги: разверстая внутренность сейфа и в ней – штабеля толстых денежных пачек. Миша бросился к сейфу, на ходу рявкнув оставшемуся за спиной Руслану:

 – Зови охрану, быстро!

 Видеоинженер на секунду замешкался, но, заметив открытый сейф и поняв, что случилось, метнулся к столу Вероники и стал, путая второпях кнопки, набирать номер.

 Володя Дроздов понял, что для спасения у него остаются считанные секунды. Пальцы его скользнули во внутренний карман куртки, в ячейки кастета, точнее, это был выкидной нож, а кастетом служила тяжелая металлическая рукоятка.