— Можешь называть меня Мак, если тебе так удобнее.

— Эми, — прозвучал тонкий, птичий голосок. Короткий испуганный щебет.

— Я очень рада наконец-то встретиться с тобой, Эми. Спасибо, что позвонила.

Оглядевшись по сторонам, Мак заметила, что они не одни. Из — за угла вышел Ларри Мун, заполняя своей массой все свободное пространство. Он кивнул:

— Привет еще раз.

— Привет.

— Не обращайте на меня внимания, — сказал он и достал пачку сигарет. — Я буду на улице, если вдруг понадоблюсь, хорошо? — заботливо произнес он, обращаясь к Эми.

Эми судорожно кивнула, словно затравленный зверек.

Узкий коридор возле туалетов нельзя было назвать идеальным местом для встречи. Мак обрадовалась, когда Эми повела ее к столику возле кухни. Эми села спиной к стене, так чтобы видеть весь зал. Эту позицию Мак называла «стул Клинта» и сама старалась занимать ее в незнакомых помещениях. За годы общения с полицейскими у нее выработалась и эта привычка; в любом другом положении она чувствовала себя неуютно. Для Мак было невыносимо сидеть за столом спиной к двери. По примеру героя Клинта Иствуда, Грязного Гарри, она всегда выбирала место, откуда открывался максимальный обзор и просматривалось все: касса, зал, пути отхода на случай непредвиденных обстоятельств. Мак стало интересно, почему девушка, которая назвалась Эми, тоже предпочла занять позицию «стул Клинта»: по привычке или в предчувствии какой-то опасности?

— Я вас сразу узнала, но мне нужно было убедиться в том, что вы пришли одна, — проговорила блондинка. — Вы ведь пришли одна?

— Да, — заверила ее Мак.

Эми, казалось, еще не оставили некоторые сомнения. Она нервно кивнула и посмотрела в сторону выхода, явно опасаясь чего-то — или кого-то. Она была миниатюрным созданием, а съежившись от страха, выглядела крошечной. На вид ей было не больше двадцати, у нее были гладкая светлая кожа и большие карие глаза.

— Я слышала вас, когда вы заходили к Ларри, — сказала Эми, не сводя глаз с входной двери. — Ларри так добр, он заботится обо мне. Я не хотела, чтобы кто-то знал, где я нахожусь. Поэтому ему пришлось сказать, что меня нет дома. Он сделал это ради меня. — Когда девушка снова взглянула на Мак, в ее глазах зажегся интерес. — Он прав, вы действительно выглядите как модель. Вы и впрямь частный детектив?

— Если быть точной, я судебный психолог, но также по лицензии работаю частным детективом. Вот моя карточка. — Мак достала из бумажника свою визитку. — Если захотите обратиться ко мне, звоните в любое время дня и ночи.

Эми изучила визитную карточку, прежде чем убрать ее в сумочку. Она оглядела Мак:

— Вы никогда не думали о том, чтобы заняться танцами?

— Нет, это не для меня, — ответила, несколько смутившись, Мак. Ей казалось странным, что можно говорить такие вещи совершенно незнакомому человеку. Видимо, Эми, как танцовщица, привыкла обсуждать женские фигуры.

Меган тоже засосал этот мир. Вероятно, делая неожиданные подарки своим родным, она хотела показать матери, что у нее все в порядке, но не решалась признаться, чем зарабатывает на жизнь. Все это время бедная Ноэлен чувствовала, что дочь что-то скрывает от нее, и терялась в догадках. Мак не была уверена в том, что Ноэлен хотелось бы знать правду, как сомневалась и в том, стоит ли открыть ей глаза, чтобы она не заблуждалась насчет карьеры своей дочери; а может, было бы лучше оставить скорбящую мать наедине с фотографиями и светлыми воспоминаниями.

— Спасибо, что согласилась встретиться со мной, — произнесла Мак. — Могу я заказать тебе что-нибудь? Может, еще кофе?

Эми забеспокоилась.