Та смерила его взглядом и ответила:

- По адресу, но я работаю с другими. Тебя же первый раз вижу.

- Если под другими подразумевается Рыбак, то расстрою – помер он. Сегодня на выезде его порвал топтун.

 Лицо женщины исказила гримаса.

- Это точно?

- Точнее некуда. Я стоял в десяти метрах от него, когда всё случилось. Чуть сам не присоединился к нему.

 Та ничего не ответила. Сидела несколько минут с отрешённым взглядом, будто ушла в свои мысли или новость о смерти сталкера слишком сильно выбила её из колеи. Прошло не меньше трёх минут, когда она сбросила с себя оцепенение и заговорила.

- Жаль Рыбака, хороший был человек. Без гнили, которой полно в местных, - вздохнула она. – Тебя как звать?

- Гранит.

- Гранит, - повторила она. – А меня Эсфирь.

- Приятно познакомиться, Эсфирь.

- Показывай, что принёс, Гранит, - произнесла она, проигнорировав вежливость гостя.

 На то, чтобы вытащить из рюкзака товар, было потрачено немного времени. А вот на изучение характеристик, названий, состава и всего остального Эсфирь потратила больше десяти минут. Часть принесённого она отложила отдельно.

- Двадцать споранов за всё дам, Гранит. Половина того, что ты принёс, не подходят к моему товару. Можешь оставить у меня за три виноградины или забрать с собой и потом выбросить.

- Три спорана на дороге не валяются, - хмыкнул он.

- Тогда подожди минуту, сейчас рассчитаюсь, - Эсфирь оставила Гранита одного на пять минут. Вернувшись, она вручила ему пластиковый пакетик с замком зип-локом, полный виноградин. – Держи, здесь всё.

- Благодарю, - Гранит убрал местную валюту в карман джинсов и вопросительно посмотрел на женщину, которая стояла рядом, словно что-то ещё хотела от него.

- Гранит, ты хорошо знал Рыбака? Давай помянем его.

 Отказываться Гранит не стал.

 Эсфирь закрыла дверь и поманила гостя за собой. В углу, за стопкой больших коробок с надписями на немецком, сообщающими что-то про чистую воду, находилась дверь, что вела в небольшой кабинет. Там стоял большой диван, стол с компьютером и маленький журнальный столик из стекла и металла под состаренную бронзу (или это настоящая бронза?). Имелся ещё шкафчик с двумя стеклянными тонированными дверцами. Верхняя его часть была заставлена папками, нижнюю же занимали бутылки с дорогим алкоголем от самых известных брендов.

- Что будем?

- Водку, конечно. Если поминать, то только водкой. Или спиртом.

- Спирта нет, - улыбнулась она и достала бутылку водки «Кауффман». Тара была примечательная: внутри стеклянной капсулы в виде цепочки ДНК свивались две трубки из синего и красного стекла. Вот в этих трубках и была налита водка. – Только водка.

 Поверхность журнального столика негромко звякнула, когда её коснулось донышко бутылки и две рюмки. Шоколад, ассорти орехов и фрукты были предложены хозяйкой кабинета в качестве закуски. Разливал алкоголь Гранит.

- За Рыбака, - сказала женщина и одним глотком опустошила рюмку.

- За Рыбака, - повторил за ней мужчина.

                                                                  *****

 В свой номер Гранит вернулся только на следующий день. Распитие водки совместно с Эсфирь перетекло в диванно-горизонтальное продолжение. И так это дело увлекло обоих, что расстались они в десятом часу утра.

 Он вновь обратил внимание на нежилой, если так можно было сказать, вид кровати Волка.