Вахрушка через прислугу, конечно, знал, что у Галактиона в дому «неладно» и что Серафима Харитоновна пьет запоем, и по-своему жалел его. Этакому-то человеку жить бы да жить надо, а тут дома, как в нетопленой печи. Ах, нехорошо! Вот ежели бы Харитина Харитоновна, так та бы повернула все единым духом. Хороша бабочка, всем взяла, а тоже живет ни к шубе рукав. Дальше Вахрушка угнетенно вздыхал и отмахивался рукой, точно отгонял муху.

В течение двух месяцев старик вызнал всех своих банковских и всех клиентов и рассортировал их по-своему. Немец Полуштоф тоже умен, только уж очень увертлив, старик Стабровский, конечно, из поляков и гордо себя содержит; Мышников – ловкий барин, сурьезный, и т. д. Зато киргиз Шахма возмущал Вахрушку, и он навеличивал его про себя татарскою образиной. Наконец, молчаливый Драке, двигавшийся как манекен из папье-маше, наводил на Вахрушку какую-то оторопь. Старик испытывал панический страх, когда молчаливый немец деревянным шагом проходил через его переднюю. Пробовал Вахрушка угождать ему всячески – и опять ничего. Немец молчит, как зарезанный.

«И что только у него, у идола, на уме? – в отчаянии думал Вахрушка, перебирая репертуар собственных мыслей. – Все другие люди как люди, даже Шахма, а этот какой-то омморок… Вот Полуштоф так мимо не пройдет, чтобы словечка не сказать, даром что хромой».

Клиентов банка Вахрушка разделил на несколько категорий: одни – настоящие купцы, оборотистые и важные, другие – пожиже, только вид на себя напущают, а остальные – так, как мякина около зерна. Одна видимость, а начинки-то и нет.

Итак, Вахрушка занимал ответственный пост. Раз утром, когда банковская «мельница» была в полном ходу, в переднюю вошел неизвестный ему человек. Одет он был по-купечеству, но держал себя важно, и Вахрушка сразу понял, что это не из простых чертей, а важная птица. Незнакомец, покряхтывая, поднялся наверх и спросил, где можно видеть Колобова.

– Как прикажете доложить?

– Прохоров.

Этой одной фамилии было достаточно, чтобы весь банк встрепенулся. Приехал сам Прохоров, – это что-нибудь значило. Птица не маленькая и недаром прилетела. Артельщики из кассы, писаря, бухгалтеры – все смотрели на знаменитого винного короля, и все понимали, зачем он явился. Галактион не вышел навстречу, а попросил гостя к себе, в комнату правления.

– Вы, значит, и член правления? – довольно грубо спросил Прохоров, протягивая руку Галактиону.

– Да… Чем могу служить вам? – деловым тоном ответил Галактион, прищуривая глаза. – Не угодно ли вам присесть…

– Что же, в ногах правды нет, – присядем.

Прохоров еще раз осмотрел комнату, повел плечами и проговорил:

– Это вы тогда приезжали ко мне?

– Да.

– Так-с… гм… Значит, вы же и конкуренцию устраивали мне?

– Я вам не обязан давать отчета, господин Прохоров. Здесь я только член правления.

– Так-с… да…

– Нас несколько членов правления: Штофф, Стабровский, Мышников, Шахма, Драке… Может быть, вы с ними желаете переговорить?

– Так-с… Это все единственно-с.