-Хорошо, одного можешь взять с собой, другой останется, чтобы у вас не было соблазна сбежать. Срок вам даю месяц. Если к тому времени не вернётесь, он еще до заката свой крест на грудь примет.

 -Пусть так и будет, - поспешно согласился я, боясь как бы тот не передумал, - только щит и меч отдайте.

 -Нет, - твердо заявил Илларион, поворачиваясь к нам спиной и собираясь удалиться, - щит ты принес нам в услужение.

 -Но меч-то хоть отдайте!

 -Принесите его меч, живо! -бросив косой взгляд в мою сторону, приказал магистр стоявшему неподалеку стражнику.

 Стражник, как истинный солдат, бросившись выполнять приказ, едва не растянулся по дороге о валяющуюся на полу метлу и, громко топая сапогами, скрылся во тьме коридора. Явился он уже через минуту, тяжело дыша и держа на вытянутых руках мое, ставшее уже почти родным ,оружие.

 Подумав, Илларион взял в руки мой меч, повертел и брезгливо поморщившись, бросил его под ноги.

 -Владей. Всё едино эта ржавая железяка гроша ломанного не стоит, - ехидно добавил он и, повернувшись на каблуках словно заправский солдафон, поплелся восвояси. Через полчаса пред наши очи предстали два десятка стражников и, окружив вход в нашу камеру, открыли дверь.

 -Сволочь, - беззвучно процедил я, нагибаясь, что бы поднять свой лежащий на куче мусора меч. Отец Клементий, выбранный мной в сотоварищи, согласно кивнул головой и безошибочно направил свои стопы к выходу из этого мрачного помещения.

 -Что будем делать? - осведомился он, выползая на свежий воздух, под яркие лучи восходящего над горизонтом солнца. "Значит, еще один день прошел", - машинально подумал я, оглядываясь по сторонам в поисках знакомого кабачка и, лишь обнаружив его неподалеку, ответил:

 -Вот малость отдохнем перед дорогой и завтра с утречка в путь и тронемся, "или послезавтра", - добавил я уже мысленно. Я не спешил, о предостережении Яги не являться в лес раньше срока я ещё помнил.

 Мы немного потолклись на одном месте, глазея на раскрывающиеся ставни и лениво снующих по улицам единичных прохожих и двинулись в направлении уже знакомого мне трактира. Ясное дело, что на довольствие нас не поставили и пришлось нам завтракать на мои (а точнее на бабки Матренины) кровные. Да оно бы ничего, если бы трактирщик не драл с меня втридорога. Время, как обычно на отдыхе, текло незаметно.

 Малость отдохнувши, а точнее попросту провалявшись трое суток на мягких перинах из пуха "лебяжьего" в блаженном ничегонеделании и лишь изредка выползая в трактир, как говаривал отец Клементий, "для утоления голода лютого и собирания всяческих сведений разнообразнейшего характера как касающихся предмета поиска нашего так и нравов местных, не- изведанных", мы приготовились в дорогу. Отдохнули хорошо, славно отдохнули. И если бы не клопы, время от времени ходившие на нас походом, я бы наверное еще сутки погостил на постоялом дворе радушного батьки Пахома. Конечно, его палаты не пятизвездочный отель, но жить можно, к тому же рядом все тот же трактир "У Якова". Кормят там прилично, но ,как я уже говорил, чересчур дорого. И хотя нам как оптовым покупателям (а кушали мы за четверых) давно полагалась существенная скидка, прижимистый трактирщик не уступил ни полушки. В общем, поиздержались мы изрядно. Когда в путь уходили, от моего былого капитала едва ли половина осталась, а жили мы в городе всего ничего.

 За ворота вышли рано утречком, чтоб, значит, солнышко не припекало. А на душе даже радостно, "приказ получен и собран вещмешок". Всё почти как в "старые" добрые времена: совершив марш-бросок, выдвинутся в квадрат Н, по координатам икс.