— Маринка, сыграем небольшую свадебку. Переберешься ко мне в дом. Я закрою глаза на то, что ты из семьи алкоголиков, и уговорю свою мать, чтобы она относилась к тебе получше. Ты будешь рожать мне детей, сидеть дома и ждать, когда я вернусь.

— Вить, я не хочу за тебя замуж, — мотала я головой и с ужасом смотрела на пьяного Виктора.

— Как это не хочешь? — опешил он. — Да ты должна мне всю жизнь быть обязанной, что я тебе предложение сделал. Кому еще нужна такая безродная? У тебя же нет ни флага, ни родины!

— Можно подумать, у тебя этот флаг и родина есть, — с горечью в голосе произнесла я и сразу получила удар по лицу.

После этого случая пьяный Витька очень часто караулил меня у дома и грозился побить. Мне приходилось ему уступать и, морщась от брезгливости, лежать под его неприятным и потным телом. А со временем я к этому даже привыкла. Вся наша улица считала меня девушкой Виктора, предсказывая нам будущую свадьбу. Когда Витька не был пьян, а такое бывало нечасто, он признавался мне в любви и говорил, что я красивая, а когда хорошо принимал на грудь, поколачивал, таскал за волосы, выяснял отношения и называл безродной шлюхой.

А я носила почту и постоянно думала о том, что у меня будет другая жизнь. Обязательно будет. Нужно только постараться, собраться с силами и сделать первый шаг…

Я стояла на все той же остановке, мерзла и смотрела на всю ту же девушку, по всей вероятности мою сверстницу. Девушка сидела в навороченном теплом джипе и разговаривала с кем-то по мобильному телефону, оживленно при этом жестикулируя. От нее исходили флюиды другой жизни. Увы, совсем мне не знакомой.

Чем дальше я на нее смотрела, тем больше мне хотелось закричать от охватившей меня душевной боли. Я пыталась пошевелить замерзшими пальцами ног и чувствовала себя бездомной шавкой, которой хотелось скулить от горя, обиды и отчаяния.

В этой незнакомой мне жизни было дорогое шампанское, потрясающие духи, бриллианты, шиншилловые шубки, престижные бутики, лучшие рестораны, модные клубы и ощущение собственной избранности и значимости. Череда дегустаций и презентаций, светское общество, шикарные девочки, престижные отели и безумно роскошные лифты. Наконец девушка отъехала от остановки, а я еще долго смотрела ей в след и стучала зубами от холода.

Автобусов, как назло, не было. Увидев, что рядом со мной остановилась старенькая иномарка, я посмотрела на сидящего за рулем мужчину и стала тереть замерзший нос варежкой. Мужчина оглядел меня с ног до головы и махнул мне рукой.

— Вы меня? — спросила я его растерянным голосом и огляделась вокруг. Я все еще не верила, что мужчина махнул именно мне.

Поняв, что это действительно так, не чувствуя ног, я подошла к машине и спросила озябшим голосом:

— Вы меня звали?

— Погреться хочешь?

— Хочу, — неуверенно ответила я.

— Садись, я тебя довезу.

— А у меня денег нет.

— А я деньгами не беру. Я только натурой.

— Чем? — не сразу поняла я мужчину.

— Минет сделаешь и до дома доедешь.

— Вы что???

— Да садись, соска. Я ж тебя в тепло приглашаю. Что с тебя, убудет, что ли? Разок отсосешь и пойдешь греться домой…

— Идиот! Сволочь! Придурок!!! — закричала я вне себя от ярости, задыхаясь от возмущения и отчаяния.

— Ну тогда стой. Мерзни. Сдохни от холода, — мужик покрутил пальцем у виска и надавил на газ.