— Привет, — сказал он.

— Привет. Чего во дворе встречаешь? Проблемы?

— Нет. Просто хотел поговорить, прежде чем представлю тебе парней.

— Давай, говори.

Николаев снял очки, протер линзы чистым платком и сказал:

— Понимаешь, Олег. Парни, которых я пригласил, мои приятели. Не друзья, но люди не чужие. Однако даже им я не смог объяснить, чего ты на самом деле хочешь. История про богатого наследника, которого могут преследовать бандиты или конкуренты, не показалась мне достаточно убедительной для вербовки бойцов. Это я видел твои деньги, а они нет. Поэтому, когда говорил с ребятами, представил тебя как человека из Конторы.

— Ты имеешь в виду ФСБ, СВР, ГРУ?

— Да.

— Я офицер?

— Конечно.

— А какой именно Конторы?

— Без разницы. Просто Контора, и все.

— И теперь это что-то изменит?

— Естественно. Отношение к тебе будет более серьезным, и лишних вопросов никто из бойцов задавать не станет.

— Я тебя понял, Коля. Хорошо, что предупредил. А теперь к делу: что за людей ты привел?

— Саша Костерин. Двадцать четыре года. Срочка в стройбате. С виду не боец, роста небольшого, но дерется отлично, поверь мне на слово, и стреляет хорошо. Едва не загремел на зону, когда своим «дедушкам» руки-ноги поломал. Однако дослужил нормально. Вернулся домой и никак не может устроиться. Работу меняет постоянно. Хотел на контракт пойти, но не вышло. Ты же знаешь, сейчас в армии платят хорошо, и кое-кто из военкомата берет за содействие в устройстве взятки. Сашу это взбесило, и он сцепился с чиновником при погонах. Короче, путь в армию ему теперь закрыт. Он собирается на Донбасс поехать, добровольцем, но я уговорил его немного повременить. Пусть деньжат заработает и мать обеспечит.

— Ясно. А второй кандидат?

— Миша Ахметшин. Тридцать лет. Служил в спецназе ГРУ, воевал на Кавказе. Потом попал в ОМОН. Жил в Москве. Пару лет назад при задержании сломал какому-то хмырю челюсть, а он оказался сынком влиятельного человека. Дело замяли, но Мишу из органов выгнали, и он вернулся в город. С тех пор работает охранником. Одно время много пил. Сейчас завязал, остепенился и женился. Однако денег нет, и он ищет хорошую работу. Я ему про зарплату сказал, и он готов поработать, только без криминала. Временно, пока не найдет варианта получше.

— Ты за этих ребят ручаешься?

— Головой отвечаю.

— Еще есть что-то, что мне нужно знать?

— Нет. Но у меня имеется пара вопросов. Первый — кого ты опасаешься? Второй — когда будет работа и какого рода? Раз уж я старший в группе, значит, должен ставить бойцам задачу.

«Освоился Коля, про болячки не думает и настраивается на деловой лад», — с удовлетворением подумал я и достал список членов секты «Светлый путь» в нашем городе.

— Держи. — Я протянул папку.

Он знакомился с документами несколько минут и спросил:

— У тебя проблемы с сектой?

— Верно.

— Чепуха. Это безобидные чудики, почти как «Дети Иеговы». Ходят по улицам, листовки с призывами покаяться раздают, грозят обывателям божьим судом и в почтовые ящики евангелистскую литературу пихают. Дурачки, и только.

— Это лишь первый слой. За ним есть другой, более темный. Там ритуальные убийства, жертвоприношения, применение психотропных препаратов и поклонение монстрам. Рядовые члены секты об этом не знают. Они — прикрытие.

— В таком случае давай сдадим сектантов в полицию, — предложил Николаев.

Молча передал ему другую папку, с компроматом на чиновников и полицейских.