— Постой, ты говорил, что тот парнишка Регулус…

— Его никто пальцем не трогал, Дин. Можно сказать, что он самоубился. Приведу пример: Нарцисса, та блондиночка, которую чуть за тебя не сосватали — так и не приняла Метку. Представляешь, покойничек жил в ее доме, а она не была меченной. Менди несмотря на все ее грехи перед семейством обходили за тридевять земель, а ее внук — вообще сплошное непотребство с точки зрения всей этой же чистокровной братии — преспокойно жил с бабушкой, и ни одна падла не посмела к ним сунуться, включая покойничка. И несмотря на то, что те два Блэка-неудачника сидели пожизненно, все их имущество тихо догнивало без присмотра, но никто не посмел наложить на него лапу, никто, Дин. А теперь нужно ответить на простой вопрос: почему?

— Потому что боялись, почему же еще, — фыркнул Дин. — Я понял. Все накладывали в штаны даже тогда, когда род почти пресекся, что уж говорить про сейчас, когда семья в самом расцвете, так сказать.

— Насколько я помню книгу, единственный человек, который все семейство Блэков вертел на одном органе, был наш мальчик. Сириуса он просто ненавидел, Беллу презирал и не упускал возможности изящно оскорбить, чем бесил дамочку просто неимоверно, Нарциссу откровенно и очень обидно жалел. Вальбурга… вот тут не знаю, но, насколько я помню, ее портрет сильно в его сторону не возмущался. Хотя, может, я и ошибаюсь.

— Мой мальчик, — кивнул Дин. — Вот подходящая подворотня.

Они аппарировали к воротам поместья.

Уже на подходе к дому стал слышен шум борьбы. Переглянувшись, братья поспешили на помощь.

Когда они ворвались в дом, там уже стояла тишина.

— Помогите мне, — Северус опустил палочку и вытер вспотевший лоб. — Этих двух надо по спальням разнести.

Дин присел перед оглушенной Пандорой.

— Мне ее унести?

— Да, только давай дадим им еще зелья, — Северус открыл флакон, довольно бесцеремонно приоткрыл рот девушки и накапал снотворного. То же самое он проделал с Андромедой. — Они проснулись, и их понесло на приключения. Хорошо еще, что я палочки спрятал. А Дэвис, оказывается, сильна в беспалочковой и невербальной. Я никак не могу понять, что с ними, — мальчик беспомощно посмотрел на отца.

— Нужно взять у них кровь, — Дин легко поднял Пандору. — Проверить на зелья, да и просто маггловский анализ не мешало бы провести. Это вполне может быть зов сирены, а если это он, то в крови у наших красавиц этот гормон, как его, Сэм, должен повышаться.

— Окситоцин. Так как девочки не беременны и рожать в ближайшее время не собираются, то и окситоцина в их крови много быть не должно.

— Дин, — внезапно раздался слабый голос Пандоры. — Ты здесь?

— Да, Дора, я здесь, — Дин сел в кресло и устроил спящую девушку у себя на коленях. — Я никуда не уйду, не бойся.

— Мне страшно, Дин. Словно кто-то взял гигантский ластик и стирает тебя из моего сердца. Эта музыка, в моей голове постоянно играет музыка. Я уже почти не помню, что я тебя… — Пандора замолчала и безвольно уронила руку. С тонкого пальца на пол скатилось серебряное кольцо, и Дин почувствовал, что вполне сможет снять его пару.

Дин встал, осторожно переложил Пандору в кресло и прошел мимо застывшего со своей прекрасной ношей Сэма. Подобрав кольцо, которое откатилось к стене, Дин легко снял свое. Взвесив кольца на ладони, он что есть силы швырнул их об стену.

— Проклятье! Да что же здесь творится? Нам нужно как можно быстрее узнать, что происходит с Менди и Дорой. Если она просто меня разлюбила — не беда, переживу, не привыкать.