– А не могли бы вы сказать, работает ли он еще где-нибудь? Я хочу сказать, что ему, наверное, нужно было хоть немного прирабатывать к пособию, так ведь?

– А вот этого я не могу знать, сэр. Понимаете ли, дело в том, что по существующим правилам, любой, кто получает более ста долларов в месяц – это составляет тысячу двести долларов в год – автоматически лишается права на получение социального пособия, вам это известно?

– Нет, я не знал этого.

– Вот видите, – сказала мисс Гудери.

– Понятно. Но вы могли бы знать хоть что-нибудь о его работе, если бы та приносила ему менее ста долларов в месяц, так ведь?

– Нет, сэр, и таких сведений у нас не имеется.

– Огромное вам спасибо, мисс Гудери.

– Не стоит благодарности, – сказала она и повесила трубку.

Карелла тоже повесил трубку и некоторое время просидел, задумчиво глядя невидящими глазами в открытое окно.

– О Господи! – внезапно воскликнул он, тут же пододвинул к себе телефонный аппарат, попросил соединить его с городом и торопливо набрал номер.

– Управление социального обеспечения, – сказал голос в трубке.

– Можно попросить к телефону мисс Гудери? – сказал Карелла.

– Одну минуточку, сэр.

Карелла ждал, раздумывая над тем, как он вообще умудрился стать детективом, а уж став им, до сих пор остаться в живых на работе, где хоть изредка требуется сообразительность и быстрая реакция; он подумал также и о...

– Мисс Гудери у телефона, – услышал он голос этой милой женщины.

– Простите, пожалуйста, это снова вас беспокоит детектив Карелла, – признался он. – Я тут забыл задать вам один вопрос.

– Да?

– А не могли бы вы... не записан ли у вас случайно адрес этого Джона Смита? – спросил Карелла, ужаснувшись собственной глупости.

– Адрес? Ну конечно же, у нас есть его адрес. Вы только подождите минуточку, я снова посмотрю в папке.

– Да, естественно, – сказал Карелла и в изнеможении откинулся на спинку стула.

Не прошло и минуты, как мисс Мэри Гудери снова взяла трубку и сообщила ему адрес в одном из жилых домов на Франклин-стрит.

Близнецы были уже накормлены и уложены спать. Фанни приготовила омлет с луком для себя и для Тедди, и сейчас они вдвоем сидели за кухонным столом и молча ели, наслаждаясь запахом жареного лука и ароматом кофе, который заполнял кухню. Обе были в домашних брюках, причем у Тедди они подчеркивали стройную и молодую фигуру, брюки же Фанни обтягивали ее ядреное тело, отслужившее верой и правдой своей хозяйке добрых пятьдесят лет. Тедди как раз отправляла в рот очередную порцию омлета, когда Фанни вдруг нарушила молчание.

– И почему это вдруг им понадобилось во что бы то ни стало сдирать с него эту форму, а потом еще пытаться сжечь ее в печи для мусора?

Тедди вопросительно поглядела на свою визави.

– Я сейчас говорю об этом деле Стива, – пояснила Фанни.

Тедди кивнула.

– Должно быть, форма эта играла для них особую роль, черт бы ее побрал! Иначе зачем было – стаскивать ее с бедняги? Ведь те, кто его убил, спокойно оставили на нем ботинки и носки, так ведь? При этом заметь – ботинки флотские, но это может значить только то, что флотские вещи их не интересовали. Плевать им было на эти флотские ботинки, иначе они наверняка стащили бы с него и их тоже. Но они сняли с него только форменную одежду и на этом успокоились.