— Кто ты? — Она выскочила из шкафа и подошла ближе к двери, увеличив между ними расстояние. — Убьёшь меня?

— Убью? Что? Нет, — тихо запротестовал он, боясь её спугнуть. — Я пришёл убедиться, что он больше никому не навредит. Ты в порядке? Он тебя ранил?

Скрючив пальцы, словно кошка выпускала когти, женщина гортанно зарычала.

— Не в этот раз.

— Это ты сделала? — Когда она не ответила, Хок внимательно осмотрелся, и внезапно жесты женщины стали ясны, особенно учитывая совпадение со следами когтей и зубов на частях тела и разорванной женской одеждой на полу. — Ты оборотень. Львица или тигрица, да? — Частенько одежда оборотней превращается в лоскуты, когда они перекидываются. Женщина продолжала молчать, и Хокин вздохнул. — Ну, он заслужил смерть, так что молодец.

Он искренне одобрял такое правосудие и надеялся, что Аврора не слишком разочаруется. Хокин мог, по крайней мере, гарантировать, что власти узнают правду о Дрейгере. Фотоальбом с жертвами лежал на комоде, открытый на ужасной странице, и полицейским не составит труда выяснить, где укрытия Дрейгера, как только поймут, что ищут.

Голос женщины дрожал, когда она заговорила:

— Ты… знал, что он такое?

— Я слишком много о нём знал. — Он нахмурился. — А ты как узнала? И кто ты?

Она вязла фотоальбом с комода, держа его, словно гранату, перелистнула пару страниц и протянула Хоку, у которого свело внутренности, при виде фотографии мёртвой, расчленённой женщины, злобная копия которой стояла перед ним. Теперь он понял, почему она выглядит знакомой.

— Проклятье, — злобно проговорил он, захлопнув альбом. — Ты близняшка Лекси?

— Нет, — ответила она с низким, мучительным рычанием. — Я и есть Лекси. Он пытал меня и убил. — Она схватила с вешалки одну из зелёно-жёлтых футболок Дрейгера и надела её. Вещь доходила ей до середины бедра. — У меня было девять жизней, осталось всего шесть.

И что, чёрт возьми, сказать на это? Он мог только представить, каково пережить три своих смерти и помнить их. И ей предстояло пережить ещё не одну. Бедной женщине нужна терапия.

Вдалеке послышался вой сирен.

— Мне жаль, — с трудом выдавил он. — Нам лучше уйти. Перенести тебя куда-нибудь?

Она скептически прищурилась, и Хок не мог её винить

— Не думаю.

— Я ангел, — тихо пояснил он. — Можешь мне верить. Могу, перенести тебя куда хочешь.

Она с сомнением фыркнула и прищурилась сильнее так, что от глаз остались лишь щёлочки.

— Ангелы уничтожают мой вид, называют нас слабыми, и я не готова ещё раз умереть.

— Я не боевой ангел. — Он даже не знал, какой именно теперь ангел, да, вскоре, наверно, и не будет таковым. Но в одном уверен, ангел или нет, он станет чертовски хорошим отцом.

Она указала на рану на ноге.

— Знаешь, где ЦБП?

— Слишком хорошо, — пробормотал он. — Пошли.

Сирены завыли громче, когда Хок протянул руку Лекси, но прежде чем перенестись, заметил движение. Он быстро повернул голову, едва не свернув шею. Голова Дрейгера, торчащая из-под кровати, начала… разлагаться. Какого чёрта. Хок перевёл взгляд на остальные части тела, которые тоже разлагались. Руги, ноги, туловище… всё сдувалось, как шины без воздуха.

— Что происходит? — Лекси в ужасе уставилась на происходящее. — Я думала, он человек.

— Я тоже так думал.