Из таких получаются самые опасные враги. Самые целеустремленные, безжалостные и кровожадные. Год жизни в Брокке подарил им синяки и шрамы, но еще не подарил необходимого ведьме опыта, оттого амбиции и страхи гонят их вперед даже в тех ситуациях, когда более мудрые хищники отходят в тень и уступают друг другу дорогу. Удачливые переживают этот период и становятся полноправными ведьмами своего ковена, кости неудачливых обсасывают в подворотнях фунги. Эта наверняка мнила себя удачливой.

Холера тоскливо выругалась себе под нос. Ситуация складывалась паскуднейшая, для того, чтоб это понять, не требовалось быть мудрой ведьмой с патентом полноправной имперской хексы, об этом твердило ее собственное чутье. То самое, которое она проигнорировала, отправившись утром без оружия. И второй раз, не дождавшись подруг.

Толпа вокруг нее стремительно таяла, как грязная пена в корыте у прачки, однако не спешила рассосаться по окрестным улочкам, наоборот, стремительно образовала подобие кольца. Не эскорт и уж конечно не укрытие. Плотный круг зрителей, готовых насладиться внезапным, но оттого вдвойне захватывающим представлением. Они все тоже были хищниками, эти кровожадные плотоядные сучки, студентки из Брокка, хоть и не такими опасными, как их сокурсницы из «Вольфсангеля». Не волчицы, всего лишь сборище визгливых хохочущих гиен. Запах пролитой Холерой крови будоражил их и пьянил, как дешевый абсент по два гроша за стакан, что разливали в «Котле», и теперь они торопились занять лучшие места, чтобы не пропустить самого интересного.

Холера без особой надежды полоснула по пузырящейся толпе взглядом. Среди старших ковенов, к числу которых относилась и «Баталия», не было заведено заступаться друг за друга, она и не ждала помощи, да и сама не знала, чего ждала. Чуда, явленного кем-то из великих герцогов Преисподней? О нет, только не по ее чертову душу…

Пестрое человеческое месиво бурлило и клокотало, но взгляд Холеры не способен был выхватить из него хоть чего-то обнадеживающего. По большей части ее окружали ведьмы Шабаша, сборище беспутных разномастно одетых шлюх, слишком увлеченных хаотическими течениями адских энергий, слишком независимых или слишком никчемных, чтоб присягнуть какому-то из ковенов. Нелепо было думать, будто кто-то из них ввяжется в склоку между «Вольфсангелем» и «Сучьей Баталией». Однако на их фоне были и другие, мало выделяющиеся, однако хорошо заметные наметанному глазу Холеры.

Пара сутан из грубой мешковины, перетянутых кожаными ремнями с железными бляшками — сестры из «Железной Унии». Небрежные пучки взъерошенных перьев на форменных университетских беретах — «Воронья Партия». Медный шутовской бубенчик, звенящий где-то поодаль — «Камарилья Проклятых».

Никто из них не вступится за нее, волчицы могут пировать в свое удовольствие. Сестры-униатки изображают из себя строгих недотрог и не лезут в распри между другими ковенами. Шутихи из «Камарильи» думают лишь о себе, они и подавно не станут встревать. Уж точно не за ведьму из презираемой ими «Сучьей Баталии»! Вороны из «Вороньей Партии», может, и вмешались бы в другой ситуации, у них к «Вольфсангелю» свои счеты. На прошлой неделе волчицы крепко погрызли одну из их вороньей стаи, отрезав ей ухо и щедро искромсав ножами лицо, но их двое против трех, а вороны не из тех, кто лезет в драку вслепую, не имея численного превосходства, об их осторожности миннезингеры слагают баллады.