Он чуть было не пошел за мной следом, но потом рассудил, наверное, что никуда я сбежать не смогу, да и компромат лежит совсем в другом месте, а вовсе не в моем кабинете.

А я на ходу вынула из кармана телефон и позвонила на сотовый Шувалову:

— Сережа…

— Милиция приехала? — недослушав, перебил он.

— Приехала. К сожалению, мне самой никуда поехать не удастся, а ты не мог бы от моего имени взять у Дороховой накладную на партию печенья, которое она положила на шестой склад? Думаю, она не будет возражать… против твоих аргументов. Сомневаюсь, что после милицейской проверки она приедет за этим печеньем. Мне отчего-то кажется, что ей заплатили не только за тот сверток, что вы изъяли, но и за весь товар. Конечно, оно не пропадет. По-моему, ребятишки из твоего детского дома его с удовольствием съедят.

— Из рук такой гадины я ничего брать не желаю.

— Сереж, ну что ты как маленький!.. Нормальный товар выбрасывать?

— Печенье хоть свежее? — спросил он нарочито сварливо.

— Должно быть, свежее, — нерешительно проговорила я, — посмотрю в накладную, скажу точно.

Нет, у меня явно не все дома. Во дворе меня ждет милиционер, и даже не один, и, возможно, у них в кармане приготовлены две пары наручников — на руки и на ноги, — а я стою и преспокойно болтаю с мужем.

— Понял, — в это время сказал он коротко и отключился.

Навстречу мне уже спешил Корней с ключами.

— Склад открыть или пусть ломают?

— Открой, конечно. Замок хороший, как сказала Светлана Кузьминична, чего же деньги на ветер выбрасывать?

Нет, этот капитан Капитонов против Шувалова никак бы не сдюжил. Серега-то со своим умом и способностями до полковника дослужился, а этот… станет ли майором, как говорится, большой вопрос. К тому же Шувалов приглашал кинолога с собакой, а Капитонов на свой нюх надеется. Или на нюх этого, в темном плаще? Интересно, он будет каждый ящик обнюхивать или сразу подойдет к тому, который нужен? Может, тот, кто направил капитану сигнал, точно указал, где искать? Да и я, балда этакая, настолько была ошарашена приездом кинолога и тем, что собачка обнаружила в ящиках вовсе не печенье, что даже после всего этого не зашла на склад, не посмотрела, Сергей хоть приладил на место крышку ящика или нет…

А вдруг Каро ошибся и «вклад» есть еще где-то? На мгновение мне стало страшно, но я себя успокоила: не стоит раньше смерти умирать.

— Что за груз на складе?

— Партия печенья фабрики «Большевик».

— Насколько я знаю, вы продовольственными товарами не торгуете, — заметил капитан, сверля меня взглядом. Что он ожидал прочесть на моем лице? Смятение? Откровенный испуг? Надежду на то, что приедет крутой охранник Шувалов спасать свою зарвавшуюся супругу, а тут ему: «Руки на капот, ноги в стороны!..»?

Нет, он ждал от меня вопросов, истерики, какой-то суеты, а вовсе не спокойного отношения к такой неординарной акции.

Словом, я вела себя неправильно и этим весьма нервировала капитана Капитонова. Все же ему надо быстрее добиваться повышения в звании, пока его не понизили до старлея за глупость.

— Чему вы улыбаетесь, Шувалова? — строго спросил он.

— Ой, простите, отвлеклась. С утра пораньше мне анекдот рассказали, вот он из головы и не идет.

И тут впервые серый человек за его спиной себя как-то проявил: буркнул под нос что-то неразборчивое.

В это время Корней открыл замок и сделал капитану и пришедшему вместе с ним человеку в штатском приглашающий жест:

— Просим вас пройти в закрома.

Он дошутится, этот Корней! Не чувствует, что ли, как накалена вокруг обстановка?

— Проходите, — строго предложил мне Капитонов.