Естественно, я недооценил сидхе. Он двигался так быстро, что я видел только его размытые движения. Он не собирался ловить галстуком мою шею, целью Шляпы была моя поднятая в блоке левая рука. Шёлк змеёй обернулся вокруг моего запястья, и я успел схватить ленту как раз в тот момент, когда он рывком притянул мою руку к своему телу. Используя энергию моего начального движения и галстук, как аркан, он вывел меня из равновесия и развернул по кругу, вынуждая распрямить руку на всю длину.

Его сила была невероятной, а бойцовская техника — совершенной. Внезапно изменив направление и используя инерцию против меня самого, он с громким щелчком вывернул мою плечевую кость из суставной сумки.

— Гарри! — закричала Сарисса и беспомощно забилась в лапах огра. По толщине его запястье не уступало её бедру, казалась, огр даже не заметил борьбы.

Красная Шляпа крепко удерживал мою руку: запястье всё ещё было в петле из галстука и прижато к его груди. Он широко улыбнулся и описал со мной небольшой круг — боль и рычаг из наших рук вынуждали меня послушно волочиться прямо перед ним. Словно хор ледяных колокольчиков, над сидхе поднялась буря переливчатого холодного смеха.

Шляпа сделал небольшую паузу и, насмешливо поклонившись толпе, сказал мне:

— На мгновение я забеспокоился, смертный. Ты гораздо быстрее, чем кажешься.

Он пнул меня в вывихнутое плечо. Не просто попытался вывести руку из строя. А ударил со всей силы, адский ад его раздери. Это было невыносимо больно.

— Видел бы ты своё лицо, смертный, — сказал Красная Шляпа. — Ты смешон.

— Знаешь что, Шляпа? — просипел я. — Сейчас нам всем будет смешно.

Согнув колени и откинувшись немного назад, я саданул ребром ладони по боковой стороне колена этого придурка.

Не знаю, насколько я стал сильнее из-за физиотерапии под присмотром Мэб, потому что до этого я никогда не занимался со штангой. Я не знаю в подробностях, какой вес толкают бодибилдеры, например, в жиме лежа. Я не совсем понимаю, насколько хорош по сравнению с ними такой простой парень, как я. Да и по сравнению с обычными людьми. К тому же на блинах штанги вес был указан в метрической системе, а я как-то чуть не заснул, когда учился преобразовывать килограммы в фунты.

Но я точно уверен, что четыреста кило — это неплохо.

Колено Красной Шляпы лопнуло, как воздушный шарик, и согнулось вовнутрь. Он взвыл от дикой боли и попытался отпрыгнуть, но, так же как и я в течение нескольких решающих секунд после вывиха плеча не мог двигаться, так и его тело перестало реагировать на его желания, и он просто упал рядом со мной.

Моё левое плечо пылало, словно в огне, но с болью мы — старые приятели. Шляпа ослабил хватку на галстуке, но я не мог двигать раненой рукой, чтобы освободиться от него. Поэтому, не дожидаясь, пока Красная Шляпа придёт в себя, я ударил его в горло своей здоровой рукой. Он икнул и вырубился, а я спокойно снял шёлковую ленту со своей недееспособной руки. Потом попытался вырвать галстук из его кулака, но он уже начал приходить в себя и усилил хватку. Я дёрнул галстук изо всех сил, но силы одной руки было мало, и у меня не было рычага. Я почувствовал, как галстук выскальзывает из моих пальцев.

Поэтому я неожиданно отпустил галстук и резко выбросил руку, найдя другую цель, пока он падал.

Шляпа сделал кувырок назад и очутился в двух метрах от меня. Всё еще сжимая галстук, он опирался о пол здоровым коленом и рукой.

Я небрежно натянул его красную кепку на голову, дурачась, козырнул и, подмигнув, сказал:

— У тебя проплешины от шляпы.

Снова раздался хор вызывающего ломоту в костях смеха сидхе. Заставлять их смеяться со мной так же неприятно, как слушать их смех надо мной.

Лицо Шляпы покраснело от ярости, и я мог видеть, как лопаются капилляры в его глазах.