— Продолжайте.

— Он работал на Молка-Ножа, был его охранником, народ прессовал. Про Молка слышали?

Логан слышал. Молк-Нож, он же Малколм Макленнан. Самый крутой в Эдинбурге поставщик оружия, наркотиков и литовских проституток. Года три назад почти перешел в легальный бизнес, если таковым можно считать девелоперские проекты. Фирма «Дома от Макленнана» скупала большие земельные участки на окраинах Эдинбурга и застраивала их приземистыми домиками, напоминавшими картонные коробки. Совсем недавно они рыскали вокруг Абердина с намерением зайти на рынок и поиграть в недвижимость, но из-за собственной глупости рассорились со всеми местными игроками. И покатили на них бочку. Только Молк-Нож играл не по местным правилам. Он играл жестко и по-крупному, ставил на весь банк. Ни криминалыцики из Эдинбурга, ни из Абердина, да вообще никто его даже пальцем не мог тронуть.

— Ну и вот, — сказал Миллер, не дожидаясь ответа, — вроде как Джорди появился здесь для подкрепления, чтобы Молки точно получил разрешение на производство планировочных работ для его самого свежего строительного проекта. Три сотни домов в зеленой зоне между нами и Кингсвеллз. Старое доброе взяточничество и коррупция. Только Джорди не повезло, он напоролся на чиновника из департамента земельных отношений, который сгибаться не захотел. — Репортер откинулся на спинку стула и кивнул. — Ага, я прямо сам этому удивился. Даже не думал, что такие типы еще остались… Так вот, этот чиновник ему и говорит: отойди от меня, сатана! Ну, Джорди так и сделал. — Миллер вытянул вперед руки и изобразил, будто кого-то отталкивает. — Прямо напротив причала на Вестхилл. Шлеп!

Логан удивленно поднял бровь. Он читал, что кто-то из муниципального совета оказался под колесами автобуса, но все факты подтверждали, что это был обыкновенный несчастный случай. Чиновник находился в реанимации. И врачи сомневались, что он дотянет до Рождества.

Миллер подмигнул.

— Ему уже лучше, — сказал он. — Потом прошел слух, что у Джорди возникли проблемы с лошадьми. Он ставки раскидывал по местным букмекерам, как будто масло на хлеб намазывал. Большие деньги. Но и тут его удача подвела. Сейчас ваши абердинские букмекеры утратили… как бы лучше сказать… утратили антрепренерский подход, что ли, и стали, как и все там, на юге. Ну, правда, не совсем уж такие телепузики. А что было потом, вы знаете. Джорди плавает в гавани лицом вниз, и кто-то отсек ему коленные чашечки мачете. — Репортер развалился на стуле, ухмыльнулся Логану и глотнул из бокала вина. — Ну как, и сейчас это для вас неинтересно?

Логан был вынужден признать, что для него это очень интересно.

— Вот и хорошо, — сказал Миллер и облокотился на стол, — теперь ваша очередь.

Логан вернулся в штаб-квартиру с таким видом, будто кто-то сунул ему в руку выигрышный лотерейный билет. Даже дождь утих и дал ему возможность прогуляться от Грин до громады Квин-стрит-стейшен и даже не промокнуть.

Инш все еще сидел в комнате для оперативных совещаний, отдавая приказы и выслушивая доклады. Судя по тому, как шли дела, ничего положительного в поисках Ричарда Эрскина или Питера Ламли не наблюдалось. Мысль о двух несчастных пропавших мальчишках, уже, наверное, мертвых, немного охладила Логана и испортила ему хорошее настроение. И нечего ухмыляться как придурок, сказал он себе.

Он подошел к инспектору, спросил, кто ведет дело о пропавших коленных чашечках.

— А что? — Инш посмотрел на него с подозрением.

— У меня для них пара наколок.

— О, вот как, ну и что это?

Логан кивнул, на лице его опять появилась улыбка, и он повторил все, что узнал от Колина Миллера за ланчем.