— Того, что оказался под дородной дамой, мы допросили еще вчера, — закончил рассказ Исламбаев. — Под напором улик и свидетельских показаний жильцов дома он мигом покаялся и в два счета сдал дружка. Опергруппа выехала по адресу, но, разумеется, беглец там не появлялся. Мои ребята ловили его до полудня, и вот он здесь. Ну, теперь ты пойдешь его допрашивать?

— А с чего ты решил, что твои грабители имеют отношение к убийству в моем районе? — Семенов в недоумении смотрел на коллегу.

— Да как же? Напали на женщину, когда та входила в подъезд, — теперь уже недоумевал следователь Исламбаев. — А то, что ограбление пошло не по плану, так кто мог такое ожидать? Кстати, у первого в кармане нашли кусок бельевой веревки. Наверняка он собирался набросить его на шею жертвы. Вот тебе и еще одно совпадение.

— Он признался, что собирался воспользоваться веревкой как удавкой? — спросил Семенов.

— Брось, кто же в таком признается? — Исламбаев махнул рукой. — Это не важно. Главное, что они в наших руках и ничто не мешает тебе выбить из них признание.

Рассказ следователя Исламбаева поубавил радости у Семенова. Уж больно комичная история, чтобы поверить в то, что задержанные парни окажутся причастными к хладнокровному убийству, которое он расследовал. Но чем черт не шутит?

— Ладно, показывай, куда мне идти, — смирившись с судьбой, согласился Семенов.

Следователь Исламбаев провел его дальше по коридору.

— В этой твой сидит, — сообщил он, указав на дверь допросной. — Мой — в комнате напротив. Ну, удачи тебе, Семенов.

Исламбаев скрылся за противоположной дверью. Семенов еще минуту постоял в коридоре, затем качнул головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и вошел в допросную. Увидев подозреваемого, он едва сдержался, чтобы не выдать своего разочарования. Перед ним на жестком стуле, ссутулившись и размазывая по щекам слезы, сидел щуплый парнишка лет четырнадцати. Его душили рыдания, да и весь вид преступника никак не тянул на убийцу.

— Ты, что ли, женщину обидел? — присаживаясь напротив парнишки, заговорил Семенов.

Парнишка даже глаз не поднял, лишь носом шмыгнул и утер лицо рукавом рубашки.

— Вижу, сотрудничать ты не желаешь, — утвердительно произнес Семенов. — Что ж, пойдем официальным путем. Я следователь Семенов, а ты у нас кто? Отвечай, когда тебя спрашивают! — повысил голос Семенов.

— Брызгунов Артем, — вздрогнув, выдавил из себя парнишка.

— Так-то лучше, — снизил тон следователь. — Отчество у тебя есть, Брызгунов Артем?

— Иванович, — по лицу парнишки пробежала кривая улыбка.

— Что, не нравится отчество? Хотел бы, чтобы отца как-то поэкзотичнее звали: Иннокентий там или Леопольд? — пошутил Семенов.

— Без разницы, — равнодушно протянул Артем. — В детдоме все Ивановичи.

— Вот как? Выходит, ты детдомовский? И как же тебя в детдоме не хватились, пока ты аферу свою с товарищем проворачивал?

— А я им теперь неинтересен, — пожал плечами Артем.

— Это как же? — удивился Семенов.