– Не будешь возражать, если я пойду с тобой? Мне тоже надо кое-что прикупить.

Я смотрела на него, щурясь от солнечного света.

– Вот что я тебе скажу. Если мы встретимся через час, то сможем позавтракать, а потом займемся покупками.

Доктор К. сказал мне, что прожил в Филадельфии семь лет, но ни разу не был в «Утренней красе», абсолютном лидере среди ресторанов, где я когда-либо завтракала. Что мне нравится, так это знакомить людей с моими находками в сфере общепита. Я вернулась домой, приняла душ, надела стандартный наряд: бархатные легинсы и огромных размеров блузу, а потом встретилась с ним в ресторане, где (чудо из чудес!) в этот уик-энд не стояла очередь. Я пребывала в прекрасном настроении, когда мы заняли кабинку. Он так хорошо выглядел, и тоже после душа, в брюках цвета хаки и клетчатой рубашке.

– Готова спорить, ты чувствуешь себя не в своей тарелке, когда приходишь в ресторан с компанией, – заметила я. – Должно быть, делая заказ, люди постоянно помнят о твоей профессии.

– Да, – кивнул он. – Не без этого.

– Ну что ж, сегодня у тебя будет праздник. – Я подозвала официантку с крашеными волосами и в коротком топике, со змеей, вытатуированной на целом животе. – Я буду яичницу с сыром и перчиками плюс бекон индейки, бисквит и... можно заказать картофель и овсянку, а не что-то одно?

– Конечно, – ответила официантка и нацелила карандаш на доктора.

– Мне то же, что и ей, – ответил он.

– Хороший мальчик. – И официантка затрусила к кухне.

– Это бранч, – пояснила я. Доктор К. чуть пожал плечами.

– Ты ешь за двоих. Как дела?

– Если под «делами» ты подразумеваешь мое самочувствие, то все хорошо. Собственно, теперь я чувствую себя гораздо лучше. Усталость, конечно, остается, но легкая. Никакого головокружения, никакого физического истощения, вроде того случая, когда я заснула в туалете на работе...

Он рассмеялся:

– Неужто такое было?

– Один раз. Но сейчас мне гораздо лучше. И пусть я чувствую, что жизнь у меня, как в одной из песен Мадонны, я не сдаюсь, хромаю и хромаю вперед. – Театральным жестом я провела рукой по лбу. – Одна.

Он прищурился.

– Вроде бы это из репертуара Греты Гарбо.

– Эй, не задирай беременную даму.

– Худшей имитации Гарбо я еще не видывал.

– Ну, когда я выпью, у меня получается лучше. – Я вздохнула. – Господи, как мне недостает текилы.

– Как я вас понимаю, – ввернула официантка, ставя на наш столик полные тарелки. Мы принялись за еду.

– Действительно вкусно, – прокомментировал он, проглотив один кусок яичницы и еще не отправив в рот следующий.

– А ты как думал. Их бисквиты – лучшие в городе. Секрет – в топленом свином жире.

Доктор К. вновь посмотрел на меня.

– Гомер Симпсон.

– Очень хорошо.

– Гомера ты имитируешь куда лучше, чем Гарбо.

– Да. Интересно, о чем это говорит? – Я сменила тему, прежде чем он успел ответить. – Ты когда-нибудь думаешь о сыре?

– Постоянно, – ответил он. – Это моя слабость. Иной раз лежу ночью без сна и думаю... о сыре.

– Нет, серьезно. – Я потыкала вилкой в яичницу.