– Да. Она самая. Забудьте о ней. Вместе этого сосредоточьтесь на достижимом. И я обещаю: здесь никто не будет воспринимать вас как глупцов, независимо от габаритов.

Его речь тронула меня. Этот человек рассуждал очень здраво. А главное, не разговаривал с нами свысока. Да... пожалуй, мы столкнулись с революционным подходом к толстухам.

Медсестра в последней раз бросила на нас недовольный взгляд и упорхнула. Врач закрыл дверь, сел за стол.

– Я хочу задать вам несколько вопросов. – Он оглядел женщин. – Едите ли вы, не испытывая голода?

Никто не ответил. Я закрыла глаза. Эмоциональные переживания – повод открыть дверцу холодильника. Я слышала и эту лекцию.

– Допустим, вы съедаете завтрак, а потом, придя на работу, видите коробку с пончиками, которые очень хорошо смотрятся. Вы берете один только потому, что они перед вами?

Опять тишина.

– «Данкин донатс» или «Криспи кримз»? – наконец спросила я.

Врач изогнул пухлые губы.

– Я как-то не думал об этом.

– Разница между тем есть, – настаивала я.

– «Данкин донатс», – решил он.

– С шоколадом? Желе? В глазури? А если в коробке остался не целый пончик, а половина, потому что вторую ухватила какая-то дама из бухгалтерии?

– «Криспи кримз» лучше, – вставила Бонни.

– Особенно теплые, – добавила Эстер. Я облизала губы.

– Последний раз я ела пончики, – продолжила Эстер, – когда кто-то принес их на работу. Мы о чем-то говорили, я автоматически взяла его, и он выглядел как «Бостон крим»... вы знаете, залитый шоколадом.

Мы кивнули. Мы все знали, чем отличаются пончики «Бостон крим» от остальных.

– Потом я укусила его, и он оказался... – губы Эстер скривились, – ...лимоном.

– Фу, – воскликнула Бонни, – ненавижу лимон!

– Ясно, – отсмеявшись, кивнул врач. – Но я говорю вот о чем. Пусть это лучшие пончики в мире. Пусть это платоновский идеал пончиков. Но если вы уже позавтракали и в принципе не голодны, вы обязаны пройти мимо них.

Над его словами мы думали с минуту.

– Хотелось бы! – наконец вырвалось у Лили.

– Может, вы должны говорить себе: «Если я действительно проголодаюсь, если мне захочется съесть пончик, тогда я схожу за ним».

Мы опять задумались.

– Нет, – покачала головой Лили. – Я не смогу пройти мимо лежащего на виду пончика. – И как узнать, действительно ты голоден или нет? – спросила Бонни. – Вот мне... мне всегда хочется съесть то, что, я знаю, нельзя. Но дайте мне пакет маленьких морковок, и я даже не посмотрю на него.

– А ты не пробовала варить их с имбирем и апельсиновой кожурой? – спросила Лили. Бонни скорчила гримаску.

– Я не люблю морковь, – призналась Анита, – но мне нравится вареная тыква с ореховым маслом.

– Это не овощ, а крахмал, – вставила я. На лице Аниты отразилось недоумение.

– Что значит «не овощ»?

– Это овощ с большим содержанием крахмала. Как картофель. Я это узнала в «Уэйт уочерс».

– На курсе «Жир и углеводы»? – спросила Лили.

– Достаточно! – вмешался врач. По его глазам я поняла, что болтовня ветеранов «Уэйт уочерс», «Дженни Грейг», «Притикина», «Эткинса» и других программ снижения веса начала его доставать.